Книга Герои чужой войны 2, страница 107 – Валерий Гуминский

— Держи, пацан! — я протянул Миляте трофейный меч, как раз под его подростковую руку. — А то негоже без оружия по лесу ходить. Мы же здесь не цветочки собираем, да?

Милята схватил меч и тут же стал примерять пояс. Даже учитывая комплекцию тойонов, он оказался чуть больше для мальчишки.

— Давай подождем утра, и я помогу тебе его пристроить, — посоветовал Белек, видя мучения Миляты. — Там надо чуток обрезать и новую дырку пробить.

Экор тем временем вполголоса отдавал приказы. На лошадей никто не садился, опасаясь разбить голову о древесный сук. Поэтому вели животных под уздцы. Вперед ушли Иллор и Белек для рекогносцировки. Приходилось мириться с рисками. Устроить засаду тойоны не могли в силу полного разгрома, а вот отследить, куда направился наш отряд, очень даже могли. Меродор включил свой «локатор» и уверенно сказал, что лесовиков поблизости нет.

— Теперь бы правильно определить куда идти, — ворчливо заметил Барс. — То ли на север надо сворачивать, то ли на северо-запад.

— Все уже обговорили, — пояснил Экор. — Пройдем пару поприщ и станем лагерем. С рассветом определяем направление и быстро уходим к порталу.

А я благоразумно промолчал о том, что уже чувствую это направление. Со мной происходило что-то странное с тех самых пор, как я обнаружил способность находить невидимые порталы-переходы. Некий компас активировался в голове, четко показывая, куда идти. Стоило лишь свернуть в сторону, как пульсирующая жарким огнем точка в мозгу начинала угасать. Ладно бы, только голова отвечала за координирование движения. Некий «глонасс» поселился и в животе, в районе солнечного сплетения. И он тоже не давал задремать, расслабиться. Хорошо хотя бы то, что никаких болевых ощущений не было. Просто легкое давление на мозг и включение печки в животе. И тут же возник вопрос, на каком расстоянии начинается «сопряжение»? Песчаная пустошь была практически рядом, и корежило меня основательно. Потом до самого Тракта ничего подобного не происходило. Но стоило только перейти дорогу и углубиться в лес — знакомое давление в голове и жар вернулись.

— Ты чего вертишься все время? — обратил внимание на меня Меродор. После странного поведения в дюнах он вообще не скрывал, что заинтересовался моим феноменом. Что-то подозревал? Или продолжал искать логическое объяснение тем словам, которые я произнес в Галиаде насчет «контактера»?

— Неуютно здесь, — соврал я. — Кажется, что из-за каждого куста на тебя смотрят.

— Такое бывает, — великодушно откликнулся Барс, идущий следом. — Ночью в лесу вообще ходить боязно. Я вот до сих пор не могу привыкнуть к таким походам. На моей памяти это уже третий раз.

— Негусто, — хмыкнул Альгорн, присоединяясь к разговору. — Нет у нас в отряде гномов. Вот кто мастера ночных прогулок.

— Впервые слышу, чтобы эльф признался в каких-то преимуществах гномов, — хмыкнул Лешак. — А то ведь ваше племя даже и слышать ничего не хочет, что кто-то в чем-то превосходит их.

— Он еще молодой, жизни не нюхал, — в ответ произнес Барс. — Поэтому и относится к подземным малышам с благородством.

— Не боитесь, что стрелу между глаз пущу? — любезно поинтересовался Альгор, спокойно вышагивая в паре метров от меня. Его не трогали подколки товарищей, что было удивительно. Эльфы, с которыми мне удалось познакомиться, в этом мире вообще поражали своей выдержанностью и мудростью. Будь это или Лифанор — старшина базы «Наконечник», или соратник по первому походу Мавар, или Леманиэль — никто из них не страдал спесивостью и превосходством своих расовых качеств. Иначе, наверное, и быть не могло. Здесь шла война на выживание с очень тяжелым и тягучим врагом, не признающим никаких результатов кроме полного уничтожения Росении. Я не знаю, сколько «штыков» могут выставить тойоны, у меня нет никакой информации по этому поводу, да и воевода Онагост не делился со мной секретами объединенной армии. Но даже по косвенным признакам можно понять — их невероятно много. В совокупности в союзе с орками мы получаем страшную силу. И как в таком случае вести себя тем же гномам или эльфам? Вставать в гордую позу? Признавать свое первенство, что ведет к изоляции, или же прислушаться к голосу разума? Пожалуй, здесь выбрали второй вариант, и это лично меня радует.