Книга Герои чужой войны, страница 85 – Валерий Гуминский

— Ближе к делу, — прервал я пространную лекцию Фарина.

— Ну, глэйва приручили эльфы, когда убегали от тойонов из своих городов. Они, то есть эльфы, шли тремя потоками: по тракту, по территории орков и землям гномов и через Северные отроги. И вот где-то в Синеречье обнаружили странную зверюгу. Несколько щенков-глэйвов были взяты на воспитание и распределены между домами эльфов. Через какое-то время обнаружилось, что собачки странным образом чувствуют своих хозяев. За много поприщ улавливали, что происходит, спешили на помощь, если таковая нужна была.

Мы дошли до штаба, и так как скамейка была пуста, присели на нее.

— Тебя Лифанор ждет, — напомнил Фарин.

— Говори, — поторопил я.

— Значит, глэйвы стали неким волшебным амулетом-спасителем. Они сами выбирают себе хозяев или тех, за кем будут ухаживать, охранять. Большая нянька, хе-хе!

— А гномы при чем?

— Гномы…, — крякнул Фарин, — гномы не пустили эльфов через свои земли, заставили идти их вдоль восточного склона Кряжа, отчего те потеряли много своих воинов. Орки преследовали их до самого тракта, пока люди не пришли на помощь из гибнущего Старограда. Тоже убегали на запад. Вот я и говорю, что легенды гласят о проклятии, которое эльфы наслали на гномов. А глэйвы восприняли его на глубинном уровне, и с каждым поколением каким-то образом передают заповеди хозяев. Как это называется…. Генетика, тудыть ее в ерша!

— Генетика! — протянул я — Вон оно что! Все дело, оказывается, в генетическом коде, который заложен в организме глэйва?

— Вот-вот! — обрадовался Фарин и с облегчением посмотрел на Дали. — Ты тоже слышал о таком чуде?

Сотник фыркнул, помотал головой и сказал, что, пожалуй, пойдет. Надо готовить смену караула, расставлять посты на стенах.

— Генетика здесь ни при чем, — усмехнулся я, забираясь на крыльцо штаба, — просто волкодавы на дух не переносят ваш запах. Гномы насквозь подземельями пропахли, углем и сыростью. Вот эти запахи и заложены в памяти глэйвов. А может, кто-то из ваших предков истребил поголовье этих собачек, помножил на ноль. Да не очень удачно. Скорее всего, корень проблемы лежит именно в агрессии гномов в отношении глэйвов. Вот так, дружище…

Я, кажется, озадачил Фарина. Он так и остался сидеть на скамейке с ошарашенным видом.

Старшина мазнул по мне раздраженным взглядом. Вся наша команда была в сборе и о чем-то переговаривалась, ожидая меня. Я нарочито громко пристукнул каблуками, вытянулся в струну, кивнул в сторону Лифанора, важно сказал:

— Господа! Можете продолжать! Я мешать вам не буду, скромно сяду в уголке!

Кели с трудом подавила смешок, Томак едва раздвинул губы в улыбке, а Мавар потеснился, когда я присаживался рядом.

— Иногда мне кажется, что ты, Кос, совершенно безответственный молодой человек, — Лифанор опустился на стул, сложил руки на крышке стола и внимательно посмотрел на нас, — однако не в моих правилах заниматься расшалившимися детишками….

Уел, ушастый! Показал свое отношение к таким типам вроде меня. Я хотел было возразить по этому поводу, но вовремя вспомнил, что эльфы — народ долгоживущий, и наличие свежего румянца и блеска в глазах еще не говорит о том, что твоему собеседнику лет двадцать — тридцать от силы. Лифанор имел право ворчать по старшинству. А мне не с руки ссориться с теми, кто будет прикрывать спину.