Книга Герои чужой войны, страница 233 – Валерий Гуминский

Вторая на нашем пути башня была точной копией той, которую мы покинули ранним утром. Мы шли до нее семь часов с учетом остановок и обходного маневра перед торфяниками — я специально засек время. Выходит, что следующая башня, если она существует, конечно, стоит в шести-семи часах перехода. Ну, это просто гипотеза, я же не утверждаю.

У башни не было дверей, но внутри обстановка соответствовала своему предназначению. Томак быстро сбегал наверх и, вернувшись, доложил:

— Наверху пусто. Ранее заготовленный хворост и дрова превратились в труху. Костер не разложить. Неподалеку отсюда есть овраг, очень глубокий, но там можно срубить лесину.

Оставив Кели в башне отдыхать, мы отправились на заготовку топлива и оборонительного щита. Овраг действительно был глубокий. Откуда-то потоки воды однажды вырыли в теле земли уродливый шрам, теперь заросший елями и соснами. Кое-где шелестели листьями березы.

— Береза дает хороший жар и ровный огонь, — сказал я, кивая на облюбованное мной старое дерево со съежившейся берестой. — Давай, его завалим.

— А как вытаскивать будем? — задрал голову Томак. — Высоко, не вытянем.

— У Кели в мешке есть веревка, — вспомнил я, — привяжем к стволу и будем ишачить до упора, пока не вытащим наверх.

Я боялся, что дождь намочит наше потенциальное топливо, и будем потом дым глотать, пытаясь разжечь мокрые дрова. И пока Томак бегал за веревкой, я остервенело рубил березу, и почти закончил, когда он прибежал обратно. Мне даже пришлось скинуть верхнюю одежду и даже рубашку. Вдвоем быстро завалили березу, располовинили ее, чтобы было легче тащить вверх. Пусть и потратим больше времени, но не так умотаемся. Обвязали первую половину, Томак сиганул наверх. Я бросил ему свободный конец веревки, поднялся по сыпучему склону и принялся за дело. Неплохо. Плавно вытянули половину бревна, потом проделали эту операцию еще раз.

— Уже близко, — сказал Томак, бросив взгляд на темнеющий горизонт.

— Если побежим — успеем, — выдал я аксиому. — Не побежим — лапу сосать будем.

Вняв моему совету, Томак усердно выполнил все мои указания. Совершенно умотанные, мы затащили бревна в башню и рухнули задницами на них. Вытерев с лица пот своей рубахой, я по какому-то наитию, которое нам помогло впоследствии, сказал:

— Томак, я видел внизу кучу хвороста, валежника и еловых веток. Старая хвоя очень хорошо горит. Давай-ка, насобираем сушняк и перенесем в башню. Заодно и жердей нарубим для щита. Все равно теперь нам отсюда до конца дождя не выбраться. Эх, еще бы живность какую подстрелить! Жрать хочу, аж хохочу!

— А где Кели? — вдруг спросил Томак, вставая для дальнейших подвигов на лесоповале.

— Может, наверх поднялась, — неуверенно ответил я, — да и смотрит сверху, чтобы никто не подобрался. Кели!

Угу. Мой крик взлетел вверх, вспугнув какую-то птицу, но ответа я не дождался. Мы выскочили наружу и столкнулись нос к носу с эльфийкой. Девушка несла в руке толстую курицу и улыбалась.

— Вот! Подстрелила дрофу, сейчас обед сготовлю!

Эта курица — дрофа? Однако! Как я сразу не узнал? Не потому ли, что живьем ни разу не видел такую птичку?

— Кели, малышка, не пугай нас так, хорошо? — выдохнул я. — Я уж подумал, что тебя похитил хозяин башни.

— Шутишь? — лучница усмехнулась. — Извини, что не предупредила. Вы слишком долго были в овраге, и я решила прогуляться.