Книга Герои чужой войны, страница 228 – Валерий Гуминский

Нам предстояли тяжелые минуты. Тойоны навалились всем скопом. В ход пошли какие-то рогатины, которыми нас старались растащить в разные стороны.

— Долго не продержимся! — заорал, выбрав момент, Фарин.

— У меня стрелы кончились! — подала голос Кели.

Блин, у меня, оказывается, куча порезов на руках, с головы что-то капает, но на пот не похоже! Ранили, что ли?

— Хват! — заорал я. — Ко мне, малыш!

«Малыш» тут же появился возле меня, тяжело вздымая бока. Язык вывалился чуть ли не до земли. Он уже не рычал; из его глотки вырывался какой-то хрип.

— Спасай! — только и успел сказать я, как на меня набросилась очередная пара лесовиков.

Глэйв клацнул зубами, порвав бедро одного из них. Алая кровь хлынула собаке на морду. Совершенно обезумев, Хват кинулся на второго, уронив того на землю. Короткий рывок — кадык отлетает в сторону.

— А-аа! — заревел Фарин, сам же развалив хирд. Он сделал широкий шаг вперед и пошел крушить топором всех, кто стоял возле него. — Давай ко мне, дети грязных шлюх! Драться хотите? Получайте!

Лезвие топора обрушивалось на хлипкие щиты тойонов; во все стороны летели щепки, брызги крови, а от воплей лесовиков болели уши. Впрочем, болело все. И рука, уставшая махать мечом, и голова, с которой что-то сделали неладное. Стало казаться, что бесконечные волны атакующих врагов никогда не кончатся. А я еще умудрялся держать в поле зрения не только Кели, но и Томака, который после того, как хирд рассыпался, оказался по другую сторону от эльфийки. Кели оказалась не такой простушкой-лучницей. Ножом она работала так же лихо, уворачиваясь от смертоносного железа. Томак действовал в лучших традициях ножевого боя. Вот где виртуоз пропадает! Умелые блоки, увертки, смена позиций всерьез накаляли тойонов. Они никак не могли взять его. А Томак резал и резал с остановившимися от бешенства глазами.

Фарин упал на колени. Его-таки одолели и навалились всем скопом, тыча остриями мечей. Гном заревел, заворочался под грудой тел, кого-то скинул с себя, кого-то подмял, но у него уже не было сил. Грэм с Маваром ринулись к нему на помощь. Как-то неожиданно бой стал стихать. Бить оказалось некого. Враги неожиданно отступили, кроме тех, кто расправлялся с Фарином. Но наши их быстро утилизировали, раскидав дергающиеся тела в разные стороны. Наконец-то я мог сорвать со спины «слонобой» и нажать на курок. Громовой выстрел разнесся завершающим аккордом тяжелого боя. Картечь снесла последних зазевавшихся тойонов, а стоны умирающих еще долго висели над поляной.

— Фарин! Как ты? — такого участия в голосе Грэма я никогда не слышал.

— Хре…ново, гхы! — гном выплюнул сгустки крови вместо со словами. — Отбегался старый Фарин, все!

— Фарин, миленький! — вся залитая чужой, надеюсь, кровью, Кели упала на колени перед гномом. — Хочешь, я дам тебе лекарство? Ты же сможешь идти?

— Оставь… себе, — гном оглядел нас темнеющим взглядом. — У…ходите. Кос, найди Сигвику, передай, что ее старый ворчун погиб как подобает мужчине. Вытащи гранату… рядом положи.

Голос Фарина неожиданно окреп, словно он собрался с силами.

— Подтащите меня к камню, я буду ждать этих недоумков. Заберу с собой несколько…гадов.

Я почувствовал, как ледяные когти процарапали мой позвоночник. Мне сразу стало понятно, что затевает гном.