Книга Герои чужой войны, страница 183 – Валерий Гуминский

По развалам города шатался самый настоящий демон — двухметровое существо, почти голое, с набедренной повязкой вокруг чресел, а тело было перевито канатами мышц. Существо шло, сильно сутулясь и почти не поднимая ноги-тумбы, под которыми с противным хрустом крошился даже камень. Голова демонической твари походила на человеческую, но без рогов, к моему облегчению. Но от макушки и до позвоночника спускался безобразный нарост с шипами. И этой головой предполагаемый Дуруб-Бурзум беспрестанно вертел, отчего слышались какие-то щелчки, словно суставы, подобно каким-то механизмам, двигались по заданному раз и навсегда алгоритму. Глаза твари зыркали по сторонам, словно искали зазевавшуюся в ночи жертву, чтобы разорвать ее длинными руками с устрашающими на вид когтями, узкими, но чрезвычайно острыми. Этими когтями тварь наверняка вспарывает животы живым существам с легкостью хирургического скальпеля. Нет, скальпель выглядел бы здесь неуместным. Когти для такого случая предпочтительнее.

Неведомое существо остановилось напротив моего убежища, глубоко втянуло в приплюснутые ноздри большую порцию воздуха, просканировало и разложило на молекулы каждый атом, выискивая посторонние запахи. Я замер в ужасе. Это не вампал. От такого не убежишь. Стараясь вообще не шевелиться, я смотрел на эту тварь и теперь понимал, что орк Бахтар именно его имел в виду, называя Дуруб-Бурзумом. Демон ночи, выплюнутый на поверхность многострадальной Видмарицы, непонятно из каких глубин преисподней. Даже мертвому городу нет покоя от нашествия таких субъектов.

Дуруб-Бурзум открыл свою пасть и исторг тот самый звук: скрежет металла. До меня донесся запах гниющей падали из его рта. Зубки у него были под стать хозяину: такие же безобразные и страшные. Дисковая пила, имплантированная в ротовую полость — вот что это было. Я, конечно, преувеличивал, но суть анатомического устройства рта была именно такой. С такими зубами не то что кости — железо можно перепилить. Нифига себе, какая у него хлеборезка!

«Только бы у тебя насморк был сегодня, — лихорадочно подумал я, — а с забитым носом ты хрен меня учуешь!»

Хозяин ночной Видмарицы пошевелился и затопал своей дорогой куда-то в темноту, искать пропитание. Я пожелал ему найти вкусных и жирных тойонов или орков. А сам машинально пощупал штаны спереди и сзади. Вот только не надо ухмылок! Я реально перепугался, глядя на этот кошмар. От него уже не спасся бы, и амулет не помог бы. Я обратил внимание, что после переброски из одного места в другое с помощью Калитки, амулет переставал активироваться. Или действие Анара было одноразовое, или требовало какого-то срока для восстановления маршрута. Легко было представить, что могло произойти, если бы Дуруб-Бурзум учуял меня.

Я обессиленный вернулся в угол и решил поспать. Теперь меня после демонстрации пахана Видмарицы никакими коврижками на улицу не заманишь. Будем надеяться, что днем тварь не ходит по своим владениям, а где-нибудь отсыпается. Вот и будем при свете солнечного дня искать подходящее убежище. Раз Хват уже знает, что я здесь, нелогично было бы убегать из города. Кто-то ведь остался и ищет меня!

Утром при свете яркого солнца я выглядел уже бодрее и вспоминал о кошмаре, увиденном ночью, не с таким явным содроганием. Может, это был морок, вызванный моим воспаленным сознанием или адреналиновым выбросом после бегства от вампала? Хотелось бы думать так. К сожалению, реальность оставалась жестокой: в городе-призраке сосуществуют множество форм жизни, пусть и таких, как Дуруб-Бурзум и болотная тварь — вампал. Какие еще сюрпризы ожидают меня, пока я околачиваюсь в Видмарице?