Книга Герои чужой войны, страница 162 – Валерий Гуминский

— Ну, ты, сука! — я взъярился и выдернул нож. Лук так и висел за спиной, а пистолет я не успел зарядить.

Тойон оскалился и выставил перед собой копье, да еще и прикрываясь небольшим щитом, обшитым кожей. Мы закружили по невидимой оси, словно приклеенные друг к другу. Противник продолжал показывать свои гнилые зубы и попробовал достать меня окровавленным острием, но я вовремя среагировал, отскочив в сторону. Когда-то я занимался славяно-горицкой борьбой, и мне вначале было смешно, как можно победить врага на рефлексах, но потом включился в эту систему и понял изюминку стиля. Но заниматься дальше не стал, считая это баловством, увлекшись совсем другими вещами, более прозаическими. А несколько седмиц, проведенных в лагере подготовки, убедили меня, что эльфы проповедуют почти идентичный вид борьбы с некоторыми изменениями. Так что кое-чему я научился, и против копья мог выстоять. Проклятый тойон постоянно менял вектор атаки, пробуя проткнуть мою шкуру с разных сторон. Наконечник то и дело оказывался то справа, то слева, а иногда выныривал снизу. Приходилось то и дело отпрыгивать, скручиваться, и никак не удавалось захватить древко руками. Надоело. В очередной раз, отскочив назад, я вложил клинок в ножны, выпрямился и ладонью постучал себя по груди. Кольчуга отозвалась глухим звуком.

— Давай, бей! — крикнул я.

Тойон завизжал и рванулся вперед, уже не делая попыток обмануть меня финтами. Разбег — широкий замах, и острие летит прямо в живот. Делаю скрут, хватаю руками за копье и в противоход задираю его. Только ноги перед глазами мелькнули. Лесовик завалился на спину, быстро укрылся щитом, но я ничего не стал делать. Просто пнул кованым носком сапога по низу щита. Верхний край влетел в челюсть тойона. Хрустнуло противно, рот лесовика окрасился кровью. Все, хорош! И так задержался! Окинув взглядом хаос возле засеки, заметил мечущуюся запасную лошадку, но не стал ловить ее. Понятно, что портал рядом, теперь и пешочком дойдем. И я побежал. Наши знатно наваляли лесовикам. Кругом стонут и ревут раненые.

— Кос! Давай сюда! — раздался крик Кели. Она стояла на земле и выискивала своим смертоносным луком живых врагов. — Быстрее же! Наши уже ушли!

— А меня бросили! — укорил я, подбегая к девушке, сдергивая на ходу свой лук.

— Наше дело — прикрытие! — азартно выкрикнула эльфийка, отпуская тетиву. — Забыл, что ли?

Треньк! Чпок! Лесовик с пробитым горлом завалился на тропу.

— А нам хватит стрел? — озабоченно спросил я, снимая особо ретивого мечника, заходящего к нам сбоку. Удачный выстрел! Как это умудрился ему в подмышку залепить?

Ага! Оставшиеся в живых попрятались за деревьями! Ссыте, когда страшно!

— Мы все равно не сможем сейчас их забрать! Отходим! Прикрывай!

Я чертыхнулся и с тоской вспомнил, что так и не смог перезарядить пистолет. Сейчас бы гранатой шарахнуть по этой лесной братии! Да только нет сейчас времени на подготовку! Чертов рюкзак больно бьет по позвоночнику. А ведь там несколько адских игрушек, которые могут спасти нам жизнь!

И мы перебежками стали отходить вглубь леса, тоже прячась за стволами деревьев. И сколько будет таких заслонов? Нам же мощи не хватит продавить их, пока будем добираться до портала. Постепенно местность пошла под уклон, и мы набрали приличную скорость. Легконогая Кели неслась впереди, а я с придыханием рвал то ли стометровку, то ли марафонскую дистанцию. Мимо проносились кусты рябины, березы, перепутанные между собой ветви осин и пирамидальных тополей. Вдобавок ко всему стали попадаться упавшие стволы, где-то полусгнившие и покрытые мхом, а где и свежие с задранными кверху комлями с растопыренными корнями. Не держит здесь земля растительность, норовит выпихнуть из себя.