Книга Принцип равновесия, страница 89 – Валерий Гуминский

— Лечение кто-нибудь оплачивал?

— Сначала — за счёт лечебницы, мы же государственная организация… Но, сами понимаете, что бесконечно содержать нежизнеспособного пациента грозило издержками. Поддерживающая аппаратура, медикаменты, услуги сиделок и прочие затраты…

Яворский замолчал при виде подошедшего официанта, который ловко расставил передо мной заказанные блюда. Пожелав приятного аппетита, служащий удалился к другому столику.

— Руководству лечебницы удалось найти средства. Есть такой фонд: «Содействие медицине». В его попечительский совет входят несколько князей. Кажется, Горчаков, Воротынский, Львов, Сицкий, Троекуров. Денежными делами я не занимался, поэтому не вникал в детали. Хватало иных забот кроме Савина. Главное — пациент жил, хоть и в коме.

— А к вам не приходили в то время представители власти? Елизаров, например…

Профессор ответил незамедлительно:

— Нет. Никого из высокопоставленных чиновников я ни разу не видел в клинике. А Елизаров приходил, недавно… но после того, как Савин встал на ноги и жил какое-то время у меня дома. Знаете, случился визит аккурат после публикации в газете статьи, где упоминалось о победе медицины и вышедшим из комы незнакомце.

— О чём был разговор? — я попробовал супчик из белых грибов, и остался доволен. Хм, получается, Елизаров всё же не был уверен, что всех Пронских уничтожили. А прочитав статью, сопоставил некоторые факты и решил проверить, кто такой этот счастливчик.

— Сейчас вспомню, — Яворский промокнул губы салфеткой и отпил из бокала белого вина. — Почему-то Глава Внутреннего Контроля допытывался, не служил ли Савин у Пронских. Ведь, по всей видимости, Илья получил страшные ожоги во время пожара в усадьбе оного Рода. Мне кажется, у господина Елизарова очень большой интерес к давнему событию.

«Ещё бы у него не появился этот интерес», подумал я. «Интуиция у Елизарова невероятная. И он не успокоится, пока не убедится, что опасности более не существует. Значит, надо приглядывать за Савиным. А не из-за папки ли такое внимание к парню?»

— Что-нибудь необычное с Ильёй не происходило во время комы?

— Вы не первый, кто проявляет интерес к этому происшествию… Что же такое скрывает Савин?

Профессор в глубокой задумчивости напал на гуляш, и пока молчал, я тоже неторопливо доел суп и приступил к салату.

— Знаете, сейчас вспомнился случай, — отложив в сторону вилку, Дмитрий Алексеевич пристально взглянул на меня, словно оценивая, можно ли доверить собеседнику новую информацию. — Сиделка рассказала… У Савина, перед тем, как он вышел из комы, на груди появилось клеймо в виде змеи, кусающей свой хвост.

Яворский приложил к своей груди ладонь чуть выше сердца, показывая, где именно сиделка заметила нечто необычное.

— Клеймо? — переспросил я недоверчиво. — Может, татуировка?

— Я потом осматривал Савина. Действительно — тавро.С татуировкой очень трудно спутать. Оно как будто было выжжено на коже. А ведь его раньше никто не видел.

— Могли просто не обратить внимание.

— Сиделка, которая находилась с Савиным, уверяет, что оно появилось в её дежурство. Вряд ли персонал лечебницы страдает невнимательностью.

— А вы сами, Дмитрий Алексеевич, что думаете? — если бы не предупреждение Ясни насчёт подселившегося в душу Ильи Рахдая, я мог и пропустить мимо ушей столь забавный факт с тавром.