Книга Принцип равновесия, страница 45 – Валерий Гуминский

— Да, Алевтина Георгиевна, — честно ответил я, вправе ожидая от Комаровской такой же откровенности. — Перстни, которые я искал, в полном комплекте представляют одно из мощнейших магических оружий. Это шанс выстоять в войне против Долгоруких…

Я замолчал, вслушиваясь в тишину дома.

— Не переживай, Колояр, — поняла меня хозяйка. — Все мои слуги дали обет молчания на родовом перстне. А такие клятвы всегда завязаны на крови. Поэтому можешь свободно называть вещи своими именами. Мне тоже не нравится, какую политику ведёт император. Он убирает всех, кто имеет легитимное право на трон, и тех, кто в силу своего Дара в будущем принесёт большие проблемы царствующему Роду. Я назову тебе фамилии тех, кто ставил подпись на договоре. Не все, к сожалению, мне известны. Увы, «Договор» никогда не публиковался публично, поэтому имена подписантов я узнавала случайным образом в кулуарных беседах. Но я точно знаю, что это самые влиятельные люди, обладатели таких богатств, что не снилось даже Ротшильдам. А ещё власть, сила магии, влияние на политику и экономику… — Комаровская внезапно прервалась, поняв, что её потянуло не в ту сторону. — Слушай, запоминай. Помимо Долгоруких «Договор» инициировали Главы десяти княжеских Родов, а также несуществующие ныне Пронские.

— А вам известны эти фамилии? — заинтересовался я.

— Не все, к сожалению, а может, и к счастью. Но точно были Тёмные, Хоробриты, Стародубские… — начала перечислять графиня. Среди прочих промелькнула знакомая до боли фамилия.

Дождавшись, когда Алевтина закончит список, пусть и неполный, я недоверчиво переспросил:

— А это те Щербатовы, что ходят в моих родственниках?

— Да, Колояр. Предок твоего тестя и ставил подпись под «Договором». Так что князь Борис является правопреемником и может инициировать любой процесс, связанный с нарушением этого документа. Впрочем, как и другие десять князей, являющимися Главами Родов. Но тебе надо знать, что есть ещё восемь фамилий, так называемые «приказчики», следящие за выполнением «Договора кланов».

Графиня назвала и эти фамилии, среди которых проскользнули ещё две знакомые: Демидов и Сицкий.

— А Сицкий, случаем, не мой сосед? — поинтересовался я.

— Иван Иванович, тот самый, — улыбнулась Комаровская. — Вот как бывает, Колояр, да? Петляющие тропки жизни неожиданно начинают пересекаться. А кто по ним ходит, нам не дано знать. Только когда столкнёшься с человеком лицом к лицу, только тогда начинаешь понимать своё предназначение.

— Теперь бы узнать, кто поддерживал Пронских из высших Семей, и к кому из «приказчиков» можно обратиться, — я заторопился. — И почему до сих пор не инициировано расследование гибели одного из Родов, подписавших документ?

— Это предстоит узнать тебе, — графиня покосилась в ту сторону, куда ушла Настя. — Теперь слушай, кто был союзником князя Константина. Без колебаний можешь довериться князьям Курбскому, Горчакову, Воротынскому и Хоробриту. Сначала постарайся встретиться с ними, а уж потом выясняй, кто ещё недоволен политикой Долгоруких.

— Тестюшка, значит, из тёмных лошадок? — хмыкнул я.

— Не знаю. Вполне допускаю, что как раз он из тех, кто опасается удара императора. Не забывай, что Мирослава — дочка князя Бориса. Следующими жертвами могут стать Щербатовы, — вполне разумно рассудила графиня и улыбнулась появившейся Насте.