Книга Принцип равновесия, страница 219 – Валерий Гуминский

— Лариса Кирилловна, да, — Купфер поглядел на нас поверх монитора. — Так вот, Лука Иванович попросил меня провести процедуру тестирования, особо не афишируя её среди работников лаборатории. Можете не беспокоиться: всё, что покажут анализы и программа «Двенадцать Столпов», не выйдет за стены этого заведения. У нас на первом месте всегда стоит конфиденциальность.

— Но ведь «Двенадцать Столпов» — государственная программа, — напомнил я. — Было бы странным не делиться результатами тестов с имперскими структурами.

— Да, всё верно, господин Волоцкий, — кивнул Купфер. — Любая частная лаборатория должна предоставлять данные клиентов в Палату Внутреннего Контроля, но выборочно. Вы знаете, почему нам разрешено пользоваться этой программой?

— Особо не задавался этим вопросом, пока самому не пришлось воспользоваться вашими услугами, — улыбнулся я.

Купфер наклонился вперёд и понизил голос, будто его могли подслушать:

— В первую очередь нам дано предписание выявлять бастардов. Увы, в нашей стране хватает таковых. Плод любви аристократа и простолюдинки, или простолюдина и аристократки нередко получает Дар, который не может развить в должной мере. Быть наполовину одарённым — это не подарок, а скорее обуза. Вот и мучается человек, не получая должного обучения. Чтобы выявить магические маркеры полукровок, нужно получить аффинити-профиль. Он не такой полный, как у рожденного в семье одарённых, но всё же позволяет создать целевую программу, позволяющую загнать магию в берега, если вам понятна столь грубая метафора.

— Я понял, — киваю в ответ. — А неодарённые проходят тест?

— Конечно! — воскликнул Купфер. — Понимаете, наш мир насыщен магической маной. Бывают случаи, когда ребёнок по каким-то причинам начинает впитывать её, отчего организм перестраивается, создаёт некий резервуар под магическое ядро. И — о, чудо! Человек вдруг осознаёт магию в себе! Появляются способности, пусть очень простенькие, вроде зажечь пламя на кончике пальца или собрать всю грязь в доме за пару минут с помощью «воздуха». Вот такой аффинити-профиль мы тоже выявляем, составляем карту, с которой родители уже спокойно ищут тьютора для своего ребёнка… Я так понимаю, Лариса Кирилловна неодарённая?

— Я не помню своих родителей, — мы с Лорой решили, что Купфер должен знать некоторые моменты её прошлого. Ведь неизвестно, что покажут анализы. Испугается директор, увидев необычные маркеры, и кинется в Палату ВК с воплем, что в столице объявился оборотень. — Но я точно знаю, что магия у меня не проявлялась. Только есть одна проблема… Я страдаю ликантропией…

Купфер даже привстал от неожиданности, и тут же рухнул обратно в кресло.

— Как давно? — на его лице был не испуг, а интерес профессионала, столкнувшегося с интересной проблемой. — Или ликантропия природная?

— Можно сказать, с семи лет. Меня химерологи подсадили на модификаторы с генами волколака, — честно ответила Лора.

— Бедная девочка, — покачал головой директор. — Я слышал подобные истории, но не верил, что такое безобразие существует в реальности.

— Поверьте, Анатолий Яковлевич, существуют, — мой ответ ещё больше взволновал Купфера. Он достал откуда-то из стола платок и вытер залысину. — У подпольных лабораторий всегда есть живой материал в виде сирот. И это не прекратится, пока государство не наведёт порядок.