Книга Принцип равновесия, страница 177 – Валерий Гуминский

— Вы уверены? — я кинул в чашку с эспрессо два кусочка сахара и стал ждать, когда тот растворится.

— Абсолютно, — кивнул Скоков. — Я и без механической калибровки это разглядел.

— То есть «Апокалипсис» и «Универсал» — не фигуры речи?

— Это маркеры качества, — старик сцепил пальцы на животе. — Заранее прошу прощения за специфические термины, которые буду употреблять. Увы, наука из меня никуда не вышла, хоть я старательно её вытравливал последние годы чтением художественной литературы… Так вот, возвращаясь к карте анализа вашего сына, потенциал Силы превысил верхнюю границу шкалы. Аффинити-профиль показал равную резонансную реакцию на все зарегистрированные частоты магического ядра. Это не значит, что ребёнок будет сразу одинаково силён по всем направлениям Стихийных Даров. Это значит, что его ядро не имеет врождённых ограничений. Оно постепенно адаптируется, и, к счастью, не имеет показаний к деградации. В биологическом смысле это уникальная архитектура. В практическом: ресурс, который невозможно контролировать стандартами методами.

Скоков действительно говорил сухим техническим языком, но худо-бедно я его понимал, поэтому не прерывал рассуждение. Последняя фраза меня слегка успокоила. Потому что меня очень тревожило, что система, выстроенная на ограничениях, боится того, кто в них не укладывается. Оттого-то Долгорукие и бесятся какой век, выкашивая всех «нарушителей» данного принципа.

— А что скрыто? — я неторопливо размешал ложечкой остатки сахара, но к кофе пока не притрагивался. — В официальном «Паспорте» много обтекаемых формулировок. Например, «стабильность ядра абсолютна», или «латентные программы не идентифицированы». Кто-то решил, что мне не нужно знать детали? Или это стандартная форма засекречивания для «нестабильных носителей»?

Скоков выдержал паузу, пока я дегустировал эспрессо. В глазах старика не было никаких эмоций, только аналитическая холодность. Впрочем, отвечал он вполне мягко и дружелюбно.

— Поверьте, Колояр, моему слову. Девяносто девять процентов родителей одарённых детей получают карту на руки именно с такой вот скрытой подачей информации. И ничего, справляются. Но я вас понимаю. Данислав получил уникальную комбинацию магических способностей. И никто не знает пока, куда двинется его развитие. Много непонятного, оттого и пугающего. Тут ещё один момент. В евгенической практике информация делится на рабочую и политическую, — продолжал размеренно вещать Скоков. — Рабочая остаётся в архивах лабораторий и в руках узкого круга специалистов. Политическая же идёт в отчеты для тех, кто принимает решения о распределении ресурсов, наставников, образовательных траекторий. Вам выдали «политическую» версию. Это не значит, что вас обманывают. Просто… вам оставили пространство для манёвра.

— Пространство или повод для паники? — усмехнулся я и переглянулся с Лорой. Та лишь пожала плечами. Скорее всего, пыталась понять словесные кружева антропотеха. Вон как губы поджала.

— И то, и другое зависит от того, кто держит в руках рычаги, — Скоков зачем-то погладил рукоять трости. — Долгое время эти рычаги были сосредоточены в одних руках. Но развитие общества рано или поздно начинает воздействовать на разнообразные механизмы контроля. Система меняется. Появляются новые игроки с новыми правилами. Те, кто понимает, что сломать аномалию проще, чем направить её в нужное русло. Имён не называю. Скажу лишь: ваша обеспокоенность за ребёнка, интерес к его будущему Дару и тот самый «Паспорт» создали негласный противовес тем, кто опасается нестабильного игрока. Возможно, в скором будущем чаша весов начнёт склоняться в вашу пользу. Слегка приоткрою завесу: появился ситуативный, осторожный, но реальный партнёр. Он не станет вашим другом, но не даст другим сделать вас пешкой или вовсе убрать с доски. Понимаете?