Книга Принцип равновесия, страница 166 – Валерий Гуминский

— Как такое может быть? — Скальпель повертел в руке иглу, не зная, что сейчас делать: ждать, когда очнётся этот болван или кольнуть куда-нибудь, чтобы процесс шёл быстрее.

— От страха, наверное, — почти угадал «левый» помощник. — Лишь бы в штаны не наложил.

Он хохотнул от собственной шутки.

— Приведите его в чувство, — поморщился Скальпель и отошёл, чтобы не мешать подчинённым.

Находясь в отключке, Илья, что удивительно, всё воспринимал, как если бы был в сознании. Мощные пощёчины привели его в чувство.

— Наконец-то, — усмехнулся очкастый — Может, обойдёмся без силовых мер воздействия? Расскажи, где князь Пронский хранил архивы Рода, и мы тебя отпустим. Ты нам вообще не нужен.

— Да с чего вы взяли, что Константин Юрьевич доверял мне такие тайны? — играя удивление, спросил Илья, а сам косился на иглу, которую Скальпель мечтал вогнать ему под ноготь. — Я простой управляющий, а не член Рода.

— Ты обязан был знать расположение комнат, хранилищ, прочих потайных мест. Например, о тайном ходе, ведущем из особняка Пронских к Сетуни…

— Об этом знал, — сознался Илья.

— Вот видишь. Теперь легче дело пойдёт, — очкастый помахал перед его лицом иглой. — Что можешь сказать о подвале?

— Так его завалило, скорее всего. Вы сами можете его открыть.

— Уже открыли, — Скальпель, кажется, начал терять терпение. — Там ничего нет. Может, у князя Константина были другие места, не связанные с особняком? Загородные дачи, например.

— Говорю же, меня не посвящали в тайны Архивариусов.

— Вразумите его, — вздохнул Скальпель.

Илья ничего не успел подумать, как был сметён с табурета мощным ударом в скулу. Несколько минут он лежал на полу, подогнув под себя ноги, и поскуливал от страха. Умирать не хотелось. Осознание скорой смерти подкралось только сейчас и начало сжимать сердце. Сильный рывок поднял его на ноги и бросил на табурет.

— Мне надоело тебя упрашивать, Савин, — вздохнул Скальпель. — Держите ему руку.

И вдруг застыл, выпучив глаза. Из-за спины Илья взметнулись гигантские вороньи крылья и рассыпались на сотни мелких жгутов серовато-чёрного цвета. Они обвили шеи помощников и начали сдавливать их. Ещё несколько жгутов в мгновение ока опутали ноги и руки Скальпеля, не давая тому пошевелиться. Казалось, что белокожий пленник умудрялся держать на привязи трёх человек, при этом совершенно не двигаясь.

— Глупцы, — голос Савина изменился, стал тяжёлым, гулким, больно давящим на плечи истязателей. — Думаете, что я позволю вам издеваться над моим слугой? Думаете, у меня не хватит сил разорвать ваши жалкие человеческие тела на мелкие кусочки?

Скальпель только разевал рот от ужаса, понимая, что столкнулся с чем-то необъяснимым. Жгуты сдавливали его всё сильнее и сильнее. Помощники уже посинели, и, кажется, перестали дышать. А Савин продолжал сидеть на табурете, как будто неведомая сила сковала и его, но всё новые и новые чёрные плети взмётывались вверх и шевелились, как клубок гигантских змей.

— Мне не нужна ваша плоть и жалкие душонки, — продолжал давить голос Призрака. — Мне нужна кровь, которая даст сил для возрождения. Возрадуйтесь, ибо вы будете первыми.

И жгуты внезапно превратились в острые клинки, разом пронзившие и Скальпеля, и обоих помощников. Илья смотрел на это жуткое представление, не в силах пошевелиться. Его взгляд отметил, что никакой крови не было, хотя в теле очкастого торчало чуть ли не с десяток тонких воронёных лезвий. Да, ирония судьбы. То, как тебя звали, тебя и погубило.