Книга Принцип равновесия, страница 157 – Валерий Гуминский

— Что за модель машины? Номер внедорожника? — наверное, безнадёжное дело. Девяносто процентов человек в такой ситуации номер не запомнят, даже если в упор смотрели на него. А Василий должен был увидеть хоть что-то. Ведь машина похитителей проскочила мимо него.

— «Зубр», точно. Номер начинается на «двадцать три», — удивил меня водитель. — А вот остальное, извините, господин Колояр, не увидел. Испугался за нашего управляющего, разволновался…

Что и требовалось доказать. Краем глаза «зацепился» за первые цифры, две другие и буквенное обозначение не запомнил. Может, это ведомственные номера?

— Ладно, иди, — я махнул рукой, отпуская Василия. Откинулся на спинку кресла и взглянул на Лапочкину. — Что скажешь?

— Его похитили люди Елизарова или Залесского, хотя один чёрт, — уверенно ответила Ирина. — Я даже ни на секунду не сомневаюсь, что Савина вычислили как человека, спасшегося в расправе над Пронскими.

— Рано или поздно это бы случилось, — вздохнул я. Вот какого дьявола Мирославе взбрело в голову послать Илью в город? Не было толковых людей, которые бы спокойно справились с несложной задачей? А-ааа, сам виноват. Надо было растолковать жёнам, что Илья подчиняется им только в пределах усадьбы; все передвижения Савина вне её переходят под мой контроль. Хорошо, не наорал на Миру, когда узнал о похищении своего управляющего. — Как вовремя Илья отдал мне папку Пронских… Нил, с этого момента охрана особняка переходит на усиленный режим. Распредели смены согласно новому приказу.

— Слушаюсь, — заместитель тихо сидел в дальнем углу всё время, пока я расспрашивал братьев Сушковых и Василия.

— Телефон так и не запеленговали? — это я уже к Ирине обратился.

— Нет. Наивно предполагать, что похитители забудут о такой вещи, — невесело хмыкнула Лапочкина. — Его могли уничтожить или заблокировать сигнал. Боюсь, Колояр, мы уже Савина не увидим живым. Елизаров пойдёт на всё, чтобы «вытащить» из головы парня нужные сведения. Превратит его в «овощ», и кому он будет нужен?

— Поэтому и приказываю усилить охрану периметра, — проворчал я. Какой теперь смысл заламывать руки и причитать? Будем готовиться к войне. Советник ещё может пойти на переговоры со мной, чтобы получить досье.

— Как поступишь с архивом Пронских? — Ирина, видимо, думала о том же, что и я. — Вдруг Елизаров пойдёт на компромисс? Папку в обмен на безопасность?

— Даже если я отдам ему папку, где гарантия, что через год-два император не отдаст приказ уничтожить мою семью? — покрутив шеей, я на мгновение задумался. — На месте Долгорукого я бы так и поступил. Досье очень опасное, и тот, кто его видел, априори — мертвец. Кодекс молчания в наши дни ничего не значит. Нарушались и не такие клятвы. Елизаров может что угодно мне обещать, но окончательное слово всегда за императором. А он не захочет рисковать. Нет, Ирина, надо готовиться к войне. Плохо. Я думал выиграть минимум пять лет, чтобы укрепиться.

Об этом я говорил спокойно, тогда как мои помощники побледнели. Они наивностью не страдали и прекрасно осознавали, что против клана Долгоруких нам не выстоять. Мне же не хотелось их убеждать в обратном. Моя магическая сила не набрала ещё достаточного ресурса маны, чтобы противостоять архатам императора. Но у меня был «Солнечный доспех» с его неисчислимыми компонентами защиты и нападения. «Жидкая броня», «Сударшана», «Посох войны», умение замедлять время — даже этого было достаточно, чтобы разорвать в клочья легионы врага. Правда, я ещё не знаю, насколько серьёзные разрушения принесёт конфликт.