Книга Принцип равновесия, страница 142 – Валерий Гуминский

Раздался стук в дверь.

— Можно? — в щелку просунулся любопытный носик Алики.

— Заходи, милая, — улыбнулся я. — Что так скромно?

— А вдруг ты со своим другом Ясни общаешься? Помешаю, — девушка зашла в кабинет, прикрыла дверь и тут же очутилась в моих объятиях. Зашептала: — Я так соскучилась по тебе. Ты целыми днями то тренируешься, то куда-то уезжаешь. Понимаю, что у тебя заботы о семье, но хотелось бы, чтобы ты остановился, сделал передышку. Побудь со мной.

— Постараюсь, моя лесная амазонка, — я провёл рукой по густым волосам Алики. — Но для этого нужно быть уверенным, что завтра к нам не придут, как за Пронскими.

— Эта война может длиться вечность, — вздохнула девушка. — Ладно… Ты что-то хотел о волке узнать.

— Да-да! — я оживился и подвёл Алику к креслу. Усадил её, а сам пристроился сбоку на подлокотнике. — Слушаю с нетерпением.

— Нашла я этот Годослов в Сети. Как уже говорила, он основан на славянских тотемах. Каждому году соответствует своё животное.

— Как в китайском гороскопе?

— Принцип тот же, но только круг состоит не из двенадцати, а из шестнадцати лет. Значит, Год Люта выпадает раз в шестнадцать лет. Последний раз он был три года назад.

Я посмотрел на Алику очень внимательно.

— Ты поняла?

— Что именно? — удивилась девушка. — Я всего лишь констатирую, когда приходит год Люта. Тебя же именно он интересует?

— Подожди! — я быстро вернулся за стол, нашёл запись, которая меня озадачила, и прочитал: — «Кровь Первородных будет очищена через огонь. Дитя, рождённое в год Люта станет ключом к пробуждению справедливой силы и власти. Да не восстанет оно против трона, ибо трон есть его престол. Да не отвергнет оно предначертанное на линии его судьбы».

Алика наморщила лоб, и вдруг догадка озарила её.

— Данька родился в год Люта! — воскликнула она.

— Так-то! — щёлкнул я пальцами. — Нет-нет, я не хочу сказать, что это пророчество, хотя имя Рекущего там есть. Да и непонятно, к какому году относится запись.

— А можно посмотреть? — Алика не вытерпела и подбежала к столу. Встав за моей спиной, обхватила за плечи и стала разглядывать листы архива. — Как интересно!

— Скорее, опасно, — пробормотал я. — Но в чём эта опасность, не могу понять. Князь Львов подкинул мне мысль, что Долгорукие нашли возможность обойти договор, закреплённый кровью всех подписантов, и с тех пор замыслили нечто неприятное для тех, кто идёт против его политики.

— Хм, а как же невинно убиенные дети с Даром? — хмыкнула Алика. — Миф?

— Даже не знаю, что сказать, — я показал ей нужный список. — Возможно, и правда. Да, дети бояр пропадали, это зафиксировано Архивариусами. Но Долгорукие ли виновны в этом? Здесь об этом ничего не сказано. Предполагаю, что большая часть компромата на всех участников «Договора Двенадцати» держалась в голове каждого члена Рода Пронских. Точнее, у тех, кто владел Даром Памяти. Но знаешь, что действительно самое интересное?

Я постучал пальцем по солидной стопке листков.

— Слушаю с нетерпением! — Алика задышала мне в ухо.

— От Первородных в подписании участвовал мой предок. Волоцкие указаны в списке.

— Да, неожиданно, — протянула девушка. — У меня сразу же заворошились мысли о страшной судьбе твоих родителей…

— Пока недоказуемо, — я покачал головой. — Все убеждены, что это были клановые разборки на почве оскорбления. Себя под удар подставил лишь князь Щербатов, да и то… косвенно. Там его папаша замазан. Но он уже давно мёртв. А вот история с Мирославой глядится по-другому.