Книга Принцип равновесия, страница 128 – Валерий Гуминский

— А в Волоцком, — негромко вслух произнёс Елизаров. Он поднял голову. Незаметно подступили сумерки. Зажглись уличные фонари, разгоняя лиловые тени от высоких стен Кремля и густых крон деревьев. Даже холодком и сыростью от реки повеяло.

Подспудно Матвей Александрович это понимал, почему и занялся поисками опытных спецов-«антропотехов», чтобы они смогли объяснить странности в выводах программы «Двенадцати Столпов» по анализам крови Даньки Волоцкого. Хм, какая ирония с этим числом. Словно мироздание решило посмеяться над попытками людей поиграться в тайны.

Елизаров всё больше убеждался, что его стратегия сближения с Колояром куда выгоднее, чем выслушивание бредней Рекущих. Но даже учитывая их предсказания, которые сбываются с большой вероятностью, тем более нужно заполучить власть над мальчишкой. И манипулировать им, как выгодно самому Матвею Александровичу. Да, к тому времени советник уже будет стариком, и вся полнота управления родом перейдёт в руки сына. А он, Матвей, займётся воспитанием Златы, любимой внучки. И сделает всё возможное, чтобы сын Колояра стал защитником девочки, а когда войдёт в силу, обретя магию Первородных, вот тогда можно вступать в борьбу с Долгорукими. Предательство? Нет, выбор сильной стороны. А мальчишка с такими показателями запросто свернёт шею императорскому клану.

Елизаров решительно поднялся, не чувствуя никакой ломоты в костях и щёлканья суставов. Куда ему до старчества? Он ещё вполне живчик, под себя не ходит, хе-хе. Для грандиозного плана возвышения рода Елизаровых здоровья хватит. А иначе зачем затевать игру?

* * *

Тишина в саду, где Лука недавно разгуливал с Матвеем Елизаровым, почему-то показалась старому антропотеху обманчивой. Не в плане природного фактора, а чего-то символического, таящего в себе грядущий слом устоявшегося миропорядка. Может, Скоков сам себя накручивал, а может, и в самом деле ощущал некую пульсацию, дыхание Вселенной перед всесокрушающей бурей. Лука медленно ступая по дорожке, вернулся в дом, опираясь на трость. Не из-за слабости ног — из привычки держать руку занятой, и заодно концентрировать свои мысли под мерное постукивание металлического кончика.

Он прошёл в кабинет, запер дверь сугубо из-за нежелания видеть сейчас кого-бы то ни было. Смешно. Кто, кроме слуг мог его побеспокоить? Всего лишь привычка, оставшаяся от работы в евгенической лаборатории. Избавиться от этого Скоков так и не смог.

Бывший антропотех подошёл к книжной полке, пробежался пальцами по тугим потёртым корешкам, словно исполняя какой-то ритуал. Нашёл нужную книгу и потянул на себя. Одна из секций с тихим шелестом отошла в сторону. За ней была не потайная дверь, а всего лишь небольшая металлическая дверца. Приложив один из перстней к специальной выемке, Лука деактивировал ловушку, чтобы при открытии хитрая магема не спалила содержимое сейфа. Когда дверца распахнулась, он достал оттуда папку Елизарова и вернул всё в первоначальный вид.

Убедившись, что шкаф встал на место, старик сел за рабочий стол, поправил очки и открыл папку. Он ещё раз внимательно прочитал двенадцать пунктов «Столпов», подчёркивая остро отточенным карандашом цифры в каком-то одному ему ведомом порядке, и тихо похмыкивая. Для него это были не просто показатели, а отражение каждого из двенадцати уровней магической архитектуры души. У большинства одарённых эти уровни либо пусты, либо запечатаны страхом, договорами, родовыми ограничениями. Ведь магия — это механизм тончайшей настройки, влияющий не только на внешнюю оболочку, но и на темперамент, характер, ментальную устойчивость. А у мальчика все двенадцать уровней были открыты. Можно сказать, они «сияли».