Книга Вик Разрушитель 12, страница 258 – Валерий Гуминский

— Найдём, — сухо ответил Тимофей, поднимаясь. — Если у вас на этом всё, спокойной ночи. По мелочам обращайтесь к Афанасию или Герасиму.

Он поднялся к себе, уже зная, к кому пойдёт в первую очередь. Пусть князь Кропоткин голову поломает, зачем опальные семьи прислали в Москву своих эмиссаров. Не настолько же старейшины дурные, чтобы поднять на бунт недовольных бояр и дворян. Значит, замышляют что-то другое. Или Назар врёт. Сам сорвался в бега, чтобы найти княжича Мамонова и убить его? Так почему не Ушатые? Их появление в столице было бы логичнее. Но Шуйский и Воробьёв… Странная парочка. Надо с Юрой отдельно пообщаться и предупредить о последствиях их авантюры.

С этими мыслями Холмский вытащил пистолет из кармана халата и положил его под подушку. Раздевшись, залез под одеяло и заснул почти мгновенно, как только ощутил упругую поверхность ортопедического матраса.

2

— Болван! Как есть болван! — бушевал князь Павел Иванович, когда узнал о глупейшей выходке своего младшего сына. Он орал на Виктора, брызгая слюной, и зачем-то размахивал газетой «Столичных ведомостей». — Я тебе внятно сказал, чтобы ты нашёл общий язык с княжичем Мамоновым и попросил его снять блокаду Дара! Вместо этого ты взбрыкиваешь, как пубертатный юнец, и возвращаешься домой с видом победителя! Что тебя не устроило?

Виктор сидел на диване, обхватив руками живот, и наклонившись вперёд. Такая поза многое говорило старшему Лукомскому. Сын испытывал неприятные ощущения от блокады. Он пожаловался на температуру и ломоту в костях. Надо полагать, если магическая энергия начала интенсивно искать выход наружу: через пот, с мочой… Но хуже всего, что большая часть маны стала проникать в костный мозг. О чём Целитель предупреждал, то и начало происходить.

— Я послал парней с большим букетом роз и словами извинения к этой девчонке, — еле шевеля языком, проговорил Виктор. — Она заартачилась. Мамонов предложил мне самому съездить к Захарьиной и лично попросить прощения.

— Ну и? Правильно сказал! — раздражённо, повысив голос, воскликнул князь. — А ты, конечно, встал в позу. Оскорбили его, видите ли! Так?

— Да просто эта девка много о себе возомнила! — прорычал младший Лукомский, выпрямляясь, словно забыв о недуге. — Кто она такая, чтобы игнорировать знаки внимания? Артур, Лёнька и Боря — мои свитские, их слово — моё слово! Слово княжича, аристократа! А Захарьина всего лишь нищебродка, чей род давно потерял репутацию, влияние, силу! Почему именно я должен стоять перед ней и унижённо просить того, чего не делал?

— О, Род, дай мне сил! — Павел Николаевич обессиленно рухнул в рабочее кресло. — У тебя, сынок, большие проблемы с пониманием ситуации. Ты из-за своей гордости теряешь Дар! Целитель прямо сказал, что не сможет снять блокаду. Это не обычные блокираторы, которые гасят магию по определённому алгоритму. То, чем тебя «придушил» Мамонов, похоже на антимагию. И так по столице ползут слухи, что мальчишка — негатор. Антимагия работает в ином диапазоне, который не взламывается ничем иным, как специальным «ключом», который сейчас в руках Андрея!

Последние слова Лукомский проорал и шарахнул кулаком по столу. Виктор вздрогнул и недоумённо поглядел на отца.

— Не понимаю, почему ты поддерживаешь этого юнца, а не своего сына? Разве я не прав? У Лукомских тоже есть гордость, не только у Мамонова или у других аристо. А меня, как сопляка из подворотен, пинают под зад и откровенно унижают!