Книга Вик Разрушитель 12, страница 250 – Валерий Гуминский

— Конечно! — озорно откликнулась невысокая, но ладно сбитая Ванда, подтаскивая к одному из окон раскладную времянку. — Всё будет блестеть и сверкать! Можете смело потом императора к себе в гости приглашать!

Дамы захихикали и ещё энергичнее принялись махать метёлками и тряпками. Я покачал головой и, чтобы не слышать, как шустрые горничные будут обсуждать «грязнулю-хозяина», нырнул в свои апартаменты. Печально почесал затылок. А ведь и здесь нужно наводить порядок. Я, конечно, не чурался брать в руки щётку и швабру, но теперь, видимо, придётся отдать уборку на откуп профессионалам, что сейчас внизу перекликаются. По статусу не положено! Однако, какие громкоголосые. Самого Петровича переплюнут.

Усмехнувшись, быстро переоделся в домашний костюм и спустился в библиотеку. Петрович уже был там, рассматривая корешки книг, оставшихся мне от Ушатых.

— О, княжич! — увидев меня, комендант переместился от полок к креслам, и как только я уместился в одном из них, сел напротив. — Видел, что творится в гостиной?

— Ужас, — откликнулся я и задумчиво постучал пальцами по подлокотникам кресла. Петрович терпеливо ждал, понимая по моему взгляду, что разговор будет серьёзным. — Не ослепнуть бы от чистоты. Теперь моя жизнь кардинально изменится. Как быть дальше, не знаю.

Сыч негромко хохотнул и тут же замолчал, внимательно глядя на меня.

— Ну и что случилось, Андрей Георгиевич? Какой-то ты не такой от Арины Васильевны вернулся. Пришло осознание, какие проблемы тебя ожидают?

— Петрович, а у тебя в каком возрасте первая женщина была? — густо покраснев, спросил я. Да, болван, согласен. Надо было с отцом на эту тему ещё в Ленске поговорить. Мы общались, но больше о перспективах полигамного брака. Но вот задать откровенный вопрос почему-то не догадался.

— Вот в чём дело, — протянул Петрович. В его взгляде не было и намёка шутливо обыграть эту тему. — Кстати, я давно сам хотел с тобой поговорить, но как-то всё недосуг… Мне семнадцать было. У самураев клана Такахаси существовала традиция: после удачного завершения какого-нибудь задания все идут в бордель и несколько дней предаются утехам за счёт дайме[1]. А надо сказать, в городе, куда они частенько наведывались, было несколько таких увеселительных заведений. То ли пять, то ли десять, уже не помню. Не важно… В общем, после одного такого успешного дела, в котором я, кстати, впервые участвовал, наш командир Хиро Исикава подсказал мне, что новый самурай должен угощать своих друзей. Дело святое, грех зажимать выпивку. Я даже не думал, в какую ловушку он меня затягивал. Сначала мы хорошо так посидели в одном идзакая[2], а потом начали разбредаться по борделям. Мне даже в голову не пришла мысль, почему Хиро так пристально следил за мной и не давал напиться. Конечно, после хорошей такой попойки ноги всё равно заплетались, в глазах двоилось, настроение было боевое. Когда оказался в маленькой комнатушке с одной хрупкой девицей, сразу понял, о чём Хиро шептался с «мамкой». Меня, можно сказать, хотели «инициировать».

Петрович хохотнул и на какое-то время погрузился в прошлое. Может, вспоминал ту самую первую девушку или свою молодость, прошедшую на чужой земле?

— Я провёл с Нацуко три ночи, — тихо продолжил комендант. — Она научила меня таким вещам, что благородные дамы посчитали бы за дикий разврат, — Петрович усмехнулся. — Выйдя из борделя, я мог вправе считать себя опытным в любовных делах мужчиной.