Книга Вик Разрушитель 12, страница 202 – Валерий Гуминский

Если мы правильно рассчитали, то Лукомский обязательно увяжется за машиной Захарьиных, но сахаляры не дадут ему своевольничать на дороге. А я попытаюсь с ним поговорить возле лицея. Поэтому и выехал пораньше.

Всю дорогу Яким держал нас в курсе происходящего. Он разговаривал с Эдом, а старший личник уже передавал мне оперативную информацию. Как я и думал, княжич Лукомский не отважился проявить наглость и остановить Захарьиных.

Мой «Фаэтон» сопровождал внедорожник со «старичками-разбойниками». Петрович сам вызвался поехать на профилактическую беседу, и друзей своих уговорил. А те только рады размяться. Засиделись в усадьбе.

К лицею мы подъехали через десять минут после Захарьиных. Увидев нашу маленькую кавалькаду, «Аврора» резко развернулась и подъехала к «Сенатору» чуть ли не впритык, нос к носу. А внедорожник с охраной подпёр княжескую тачку сзади. Получился своеобразный капкан, из которого княжич Виктор не сможет выбраться ни при каких условиях.

Я с усмешкой наблюдал, как из «Сенатора» выскочили трое парней и растерянно потоптались на месте, не зная, к кому предъявлять претензии. И ещё больше стушевались, когда к ним подошли крепкие мужчины в камуфляже. Набедренные кобуры с торчащими из них рукоятями пистолетов ещё больше вогнали свитских в ступор. Теперь пришла моя очередь.

Влад распахнул дверь, я нарочито медленно вылез наружу, легонько одёрнул лацканы кожаного плаща и направился к «Сенатору». Наше шоу привлекло внимание подъезжающих к лицею учеников, но никто не пытался вмешиваться. Приблизившись к тачке княжича, я выбрал взглядом крепыша с плечами борца и лениво процедил:

— Скажи своему хозяину, что с ним хочет поговорить княжич Мамонов.

У парня заиграли желваки на скулах, но перечить мне или демонстративно не двигаться не стал. Значит, голова соображает. А то Рахимбек уже готов был показать, что неуважение к аристократу карается ударом по почкам. Что взять со степняка? Дикарь!

Крепыш открыл дверцу, наклонился, что-то негромко проговорил, а потом отошёл в сторону.

— Княжич Лукомский согласен с вами побеседовать, — чуть ли не официально сказал он.

Ещё бы не согласен! Терять лицо в подобной ситуации ни один молодой аристо не захочет. Я запахнул полы плаща и уселся на заднее сиденье рядом с молодым человеком с приятным лицом. Но оно уже было тронуто порочностью, вседозволенностью и лёгким налётом скуки.

Хлопнула дверца, отсекая нас от внешнего мира. Я потянул вверх левый рукав плаща, чтобы посмотреть на часы. Время есть, до звонка на урок ещё двадцать минут.

— Доброе утро, Виктор Павлович, — вежливо проговорил я. — Надеюсь, вы правильно оценили произошедшее, поэтому не буду ходить вокруг да около. В пятницу между вами и моей невестой произошёл неприятный инцидент. Я не буду требовать от вас сатисфакции, чтобы набить морду, как обычному гопнику, пристающему к молодой девушке, поэтому предлагаю самый простой вариант: извиниться перед боярышней Захарьиной.

Лукомский побагровел и вперил в меня бешеный взгляд. От него ощутимо несло злостью и немного растерянностью. Кажется, он не знал, как отреагировать на энергичную атаку какого-то юнца, который по комплекции ничуть не уступал высокорослому и плечистому Виктору.

— А-аа, женишок пожаловал, — наконец, парировал княжич. — Да ещё целую свору цепных псов привёл. Слабо было найти меня и одному прийти на встречу?