Книга Вик Разрушитель 12, страница 138 – Валерий Гуминский

— А что такого? — я критически оглядел себя. — Всё новое, чистенькое. Не в одежде дело, а в человеке.

— Вот ты наивняк, — хохотнул Колесников, понемногу оживая. А то сидел зажатый. Отца боится? — Извини, но ты похож на какого-то босяка, сбежавшего из дома от пьяного папаши. Так скажешь, где живёшь?

— Да не местный я, приехал в Москву по делам, в поезде сумку с вещами украли, даже ту, что я на ночь снял, — на ходу выдумал я. Мало ли, вдруг «безопасники» Колесникова начнут искать несуществующих родителей? А мне нужно побыстрее уходить отсюда. Боюсь представить, что будет, если я вовремя из Алтарного зала не выйду.

— И документы?

— И их тоже, — кивнул я, не представляя, что имеет в виду Лёха. Может, паспорт или какой-то иной удостоверяющий личность документ. — Добрые люди сжалились, нашли мне одежонку.

— Жесть! — воскликнул парень. — Теперь понятно, почему ты так одет.

Дверь распахнулась, и в кабинет вошёл невысокий, но очень плотно сбитый мужчина в тёмно-сером костюме. Мазнув по нам взглядом, он молча направился к рабочему столу, уселся в кресло и ещё какое-то время смотрел в нашу сторону, как будто недоумевая, что мы вообще здесь делаем. На вид ему было лет сорок-сорок пять, чуточку грубоватое, волевое лицо, тяжёлый подбородок с едва видимой ямочкой. Я ощутил, как Лёха напрягся. Но мне-то что бояться? Поэтому гляжу на старшего Колесникова доброжелательно и с любопытством.

— Как тебя зовут, парень? Кто такой, откуда? Кто твои родители? — отрывистые вопросы посыпались, как камни со склона горы.

— Викентий Волховский, — представился я вежливо. — Приехал из Клина по делам, в поезде ограбили, поэтому без документов и в такой одежде. Родители… они сейчас в Якутии.

— Вахта? — хмыкнул старший Колесников.

— Золотодобыча, прииски, — подтвердил я, нисколько не покривив душой. Ведь так и есть! Ну, почти! С небольшими поправками. — Отец — инженер по обслуживанию спецтехники. А мама никогда его одного не отпускает.

А вот здесь впору покраснеть от безбожного вранья. Но я честными глазами смотрю прямо на банкира.

— Понятно, — простучал он пальцами по столу. — Лёшка, что произошло? Что за история с вымогательством? Почему я ничего не знаю?

Лёха открыл рот от удивления и, запинаясь, спросил:

— А-ааа… ты откуда знаешь?

— Настя в гости заглянула, — отец так посмотрел на сына, что тот втянул голову в плечи. — Рассказала, что у вас в школе творится.

— А она не рассказала, почему Алексей покинул территорию школы? — не выдержал я. Мне становилось всё интереснее и интереснее.

— Рассказала, — спокойно кивнул мужчина. — И даже плакала, раскаивалась. Шантажировали девочку, вот и пошла на такое безобразие. Но у неё хотя бы хватило духу признаться. Не чета тебе, Алексей.

Наступила вязкая тишина, только часовой механизм безостановочно пощёлкивал, толкая стрелки по циферблату.

— За этими гопниками серьёзные люди стоят, — нарушил я молчание. — Сбор компромата на ребят, шантаж, вымогательство. Многие боятся признаться родителям, что серьёзно вляпались в какие-то делишки. Вот и держат язык за зубами. Не понимаю, почему с таким мощным ресурсом и государственным аппаратом вы не возьмётесь за банду.

— А откуда у тебя такие познания в столь специфичной области? — с интересом поглядел на меня Колесников-старший, развалившись в кресле. — Как ты вообще познакомился с моим сыном? Я тебя никогда не видел, да и не помню, чтобы Алёшка о тебе упоминал.