Книга Дорога в грядущее, страница 258 – Валерий Гуминский

— Надеюсь, Токарев разберётся с ними, — проворчал Владислав.

— Никита Анатольевич, ты же хотел как можно быстрее покинуть «Воронье», — с хитрым прищуром поглядел на него император. — Не желаешь встать на защиту русского престола? Кажется, Орден Гипербореев такую ситуацию воспринял бы как опасность для державы.

Меньшиков был прав. Никита ведь сам об этом говорил императору неоднократно. Вопрос не застал волхва врасплох.

— Орден в лице Князя Гиперборейского готов остановить мятежников от безумных действий, — склонив голову, ответил он. — Но бессмысленного убийства я не допущу. Там русские люди, а не крестоносцы-супостаты.

— Кровь всё равно прольётся, — заметил тесть. — Никита, не расстраивай нас пацифистскими речами.

— Я не говорю о заговорщиках, — спокойно парировал молодой волхв. — С ними можете поступать согласно законам, действующим во время введённого чрезвычайного положения в стране.

— Оно, кстати, уже введено вчера вечером, как только пришли новости из Москвы, — сказал император. — Выступление местного боярства никто не ожидал, к сожалению. Тем сложнее будет некоторым Родам отмыться от предательства.

— В таком случае я готов тотчас же вернуться в Петербург, — Никита встал, вытянулся, по-военному прижимая руки к бёдрам. — Там встречусь с генерал-лейтенантом Токаревым и объясню ситуацию.

— Токарев не знает, что мы живы, — поиграл бровями государь.

— Начальник Генштаба — не маленький мальчик, а значит, будет держать язык за зубами, если ему объяснить ситуацию, — встал на сторону Никиты Константин Михайлович. — В самом деле, сидеть здесь целую неделю чревато. Женщины начнут бунтовать не хуже Трубецких.

Все рассмеялись, немного разряжая ситуацию.

— Санкционирую твоё участие по купированию мятежа, Никита Анатольевич, — чуть ли не торжественно проговорил император. — Кроме Андрея Егоровича пока никому ни слова.

— Слушаюсь, Ваше Величество. Разрешите идти?

— Ступай, сынок, — махнул рукой император, и когда Никита чётко развернулся и вышел из флигеля, где находилась совещательная комната, негромко сказал оставшимся: — Надеюсь, что эти идиоты не послушаются Универсала и не сложат оружие.

* * *

— Ваше высокопревосходительство! — в кабинет начальника Генштаба заглянул секретарь-адъютант с полковничьими погонами на плечах. — С проходной поступило сообщение, что с вами хочет говорить некий… — он посмотрел в раскрытый блокнот, — Григорий Старицкий.

— Это что за клоун? — нахмурился Токарев, оторвав взгляд от карты, и посмотрел на адъютанта покрасневшими от недосыпа глазами. — Кто такой? Военный, купец, боярин или какой-нибудь рабочий с Путиловского?

— О своём статусе он ничего не сказал, господин генерал-лейтенант! — лихо отрапортовал полковник. — Только намекнул, что имеет пару слов от барона Назарова.

— От Назарова? — в затуманенной от усталости голове начальника Генштаба мелькнула какая-то искорка понимания. — Капитана Назарова, боевого волхва?

— Так точно!

— Свяжись с КПП, пусть посланника ко мне в кабинет приведут. И… обыщите его там хорошенько! Чтобы ни одного магического предмета в карманах не было!

Токарев мог бы и послать подальше какого-то там Старицкого, но фамилия барона Назарова сработала, как раздражитель. Волхв-универсал находился вместе с императорской семьёй в Ливадии, и это обстоятельство намекало на то, что он выжил, то есть не находился на борту «Авроры». А сейчас тайно хочет связаться с Генштабом, потому что военный, как-никак, находится в оперативном резерве и ждёт приказа сверху.