Книга Ступени над Бездной. Том 1, страница 172 – Баобэй Мэйжэнь

Хай Минъюэ с замиранием сердца следил за головой дракона, гадая, сколько им придется ждать, чтобы пройти испытание. Но буквально через пять или десять минут глаза потухли, и Бай Шэнси произнес: «Следующий отряд». Новое число появилось над головой дракона.

Один за другим отряды покидали зал, исчезая в кромешной тьме. Когда очередь дошла до отряда Ши Хао, юноша одарил Хай Минъюэ уверенной улыбкой на прощание. На его поясе висел низкопробный меч.

— Я выйду победителем и в этом испытании, – сказал он.

Когда огласили результаты первого испытания, Ши Хао оказался на первом месте по количеству баллов и теперь ничуть не сомневался в своей победе. Вторым в списке оказался его кроткий товарищ, музыкант Цзин Синь, который за неделю так вдохновился уникальной личностью Ши Хао, что теперь не отходил от него и сиял каждый раз, когда Ши Хао с ним разговаривал. Они вдвоем и еще два юноши из первого отряда исчезли за тяжелыми дверями.

Своей очереди отряду Хай Минъюэ пришлось ждать невыносимо долго. Хэ Чэн и Хэ Жуй издавали тяжелые вздохи каждые полминуты, ворчали себе под нос оскорбления и жалобы, Хэ Жуй уже успел причесаться больше двадцати раз и нанести боевой макияж, Хэ Чэн отполировал свой меч так, что его лезвие отражало красоту Хэ Жуя еще лучше, чем бронзовое зеркало, и Хэ Жуй не побрезговал подправить черноту своих бровей и бледность лица смотрясь в меч брата.

Отряд Хай Минъюэ вызвали на бой последним. Все это время они доводили Бай Шэнси до белого каления своими жалобами, но юноша натянул вежливую маску и проявлял стоическую выдержку. Ни единого упрека не слетело с его языка. В то же время Хай Минъюэ чувствовал себя многодетным отцом-одиночкой, чьи дети совсем отбились от рук. Если в начале дня он еще пытался приструнить старших братьев, то к концу он просто сидел прислонившись спиной к стене и бездумно смотрел на свои колени.

— Это саботаж! – фыркнул Хэ Жуй, когда число десять наконец загорелось. – Вы специально так сделали, чтобы наши высочества растеряли всю концентрацию и продрогли на морозе! Сколько мы уже ждем? Часов десять! Не ели, не отдыхали. Бай Шэнси, ты плохо все предусмотрел.

Бай Шэнси натянул виноватую улыбку и отвесил поклон, принося искренние извинения. Хай Минъюэ строго взглянул на Хэ Жуя и ответил:

— Ты не должен извиняться, господин Бай. Так решила жеребьевка, и это мой подчиненный не должен жаловаться.

— Подчиненный! – возмутился Хэ Жуй вполголоса. – Я принц! Как я могу кому-то подчиняться? Кем ты себя возомнил?

Однако, все еще трепеща перед выдуманным отцом Хай Минъюэ, Хэ Жуй не стал поднимать скандал, а угрюмо последовал за ним в черноту арены Чжуансюй, рассерженно пиная камни, попадавшиеся под сапогами.

Двери с грохотом захлопнулись за их спинами, и чернота заполнила собой все помещение.

— Зажгите духовные мечи! – велел Хай Минъюэ и направил свою ци в рукоять низкопробного меча. Он загорелся светло-голубым. Мечи принцев тоже засветились, и в кромешной тьме стал различим черный силуэт очень высокого человека. Он был гораздо выше обычного мужчины и широк в плечах, как шкаф. Он носил одежды чернее ночи, которые делали его плечи еще более широкими и прямоугольными, а талию узкой. На его голове блестела массивная корона дракона ^[24]. Мужчина заговорил с усмешкой: