Книга Ступени над Бездной. Том 1, страница 121 – Баобэй Мэйжэнь

— Деда, расскажи еще про девятихвостого короля лис! – иногда просил мальчик, и дед был вне себя от счастья оттого, что его самый странный ребенок наконец-то повел себя как нормальный.

Дед устраивал целые спектакли, мастерски менял голоса, распевал песни, мог забраться на стол в самый напряженный момент истории. В следующий миг он мог расхаживать по комнате, сцепив руки за спиной, как ученый муж, полностью вжившись в роль, а потом размахивать палкой, изображая ожесточенное сражение великого бога войны. В такие моменты Хай Минъюэ чувствовал себя самым счастливым ребенком на свете, объятый теплом домашнего очага. Его молитвы все-таки дошли до богов, и те подарили ему семью, предназначенную судьбой.

Совсем ночью, когда дед и Чэн-эр укладывались спать, Ши Хао поднимался на крышу, чтобы поглядеть на звезды и луну, и Хай Минъюэ нередко присоединялся к нему. Сияние Млечного Пути отражалось в ярких глазах феникса Ши Хао, и в ночной тишине и спокойствии мальчишки грезили о будущем.

— Когда я стану великим богом, люди на земле перестанут страдать, – говорил Ши Хао. – Я издам приказ о том, чтобы боги защищали их от болезней и бедствий и стояли на страже порядка. И чтобы ни один ребенок, родившийся на земле, не оставался без родителей, и чтобы люди перестали убивать друг друга направо и налево. Я буду самым справедливым Небесным Императором!

Фантазии Ши Хао звучали по-детски наивно, но Хай Минъюэ заразился ими.

— Я тоже хочу быть великим богом и вершить справедливость вместе с тобой! Я сделаю так, чтобы люди, которые бьют и убивают невинных, горели заживо в огне справедливости десять тысяч лет!

— И чтобы не было глупых дворянских титулов, которые даются при рождении всяким бесполезным дуракам, а чтобы люди получали их как справедливую награду за свои усердия.

— И чтобы все люди были равны, будь они бедными или богатыми! Пусть богатые отдают свои богатства бедным, тогда не будет ни бедных, ни богатых.

Вместе они были готовы построить новый прекрасный мир. Нередко они засыпали под сенью звезд прямо на крыше.

В редкие выходные, которые Цянь Сян давал ученикам, чтобы самому помедитировать в тишине, Ши Хао и Хай Минъюэ выбирались на рынок и покупали курицу на праздничный ужин. Ши Хао всегда внимательно относился к выбору курицы и ловко хватал самую жирную из курятника хозяина фермы.

Счастливый, он возвращался к Хай Минъюэ и впихивал курицу ему в руки:

— Самая жирная. Подойдет?

Хай Минъюэ осматривал курицу и радостно кивал. Курица гунбао была его любимым блюдом. Однако убивать бедную курицу было его нелюбимым занятием.

— Я помогу тебе ее распотрошить, – сказал как-то Ши Хао, когда они возвращались с рынка и проходили мимо храма учителя. Цянь Сян писал письмо за столом во дворе. Мальчики отвесили приветственный поклон учителю, и учитель с легкой улыбкой махнул им в ответ. Затем он свернул письмо и убрал в чехол, чтобы передать гонцу. – Ты часто пересаливаешь курицу, это потому что ты плачешь над ней, когда потрошишь? Хочешь, я буду это делать?

Хай Минъюэ смутился и ничего не ответил. Он нередко плакал в обнимку с мертвой курицей в углу кухни, но потом успокаивался, потому что был голодным.

Когда Ши Хао помогал на кухне, курица гунбао никогда не была пересоленной.