Книга Новое назначение, страница 96 – Андрей Васильев

А вот после этих слов Францев почему-то глянул на подчиненного неодобрительно. Ровнин не понял, что именно он сказал не так, но заранее расстроился.

— Молодец, — потрепал его по плечу верзила. — А теперь кушай, пока не остыло, а мы с твоим… Как ты сказал… С наставником? Мы с ним поговорим!

Олег не стал спорить, тем более что есть на самом деле хотелось все сильнее, и впился зубами в шаурму. И да, Ленуська в очередной раз оказалась права, ничего вкуснее он, пожалуй, в жизни не едал. Даже бабушкины пирожки с малиновым вареньем, которые Ровнин с самого детства считал верхом кулинарного искусства, отступили на второе место.

Ему было вкусно настолько, что он, к своему великому стыду, даже забыл о том, что рядом ведется очень и очень любопытный разговор, ни одного слова из которого он совсем недавно не собирался упустить. Однако же вот, часть прослушал, забил треск за ушами беседу наставника и аджина.

— Выходит, никто ничего? — раскуривая сигарету, спросил Францев. — Совсем?

— Все говорят — убили. Всем интересно — кто, почему, за что, зачем? — Абрагим достал из кармана передника плоскую стеклянную фляжку, на которой была нарисована голова орла, налил из нее прозрачной жидкости в пиалу, а после выплеснул ту себе в рот. — Много вопросов, все их задают и мне, и друг другу, но пока никто не дал ни одного ответа. Думаю, их и не будет. Когда убивают таких, как этот старик, то правда о случившемся чаще всего умирает вместе с ним. Слишком многим он был нужен. Слишком много убытков принесла его смерть. Такое не прощают, и тот, кто это сделал, наверняка про это знает. Если он вообще еще жив.

Олег кивнул, последние слова аджина совпадали с его мыслями. Он вслух их не высказывал, но почти сразу для себя решил, что убийцу наверняка прикончили следом за его жертвой. Распространенный же метод!

— Что ты киваешь? — обратился к нему Францев. — Невкусно?

— Наоборот! — чуть не поперхнулся юноша. — Пальчики оближешь!

— Э, зачем? — удивился владелец заведения. — Вот салфетки тебе принес! Ими руки три!

— Абрагим! — укоризненно глянул на него начальник отдела. — Прекрати!

— Ай, ладно тебе, Аркадий-паша! — расхохотался аджин. — Он умный, понял, что Абрагим шутит! Вон улыбается! Хорошо же! Когда юный мальчик, сидящий за столом со стариками, слушая их, от души улыбается, то смерть чуть-чуть отступает назад! Наша с тобой смерть. Мне кажется, я прав!

— Восточная мудрость, — выпустив облачко дыма, прокомментировал его слова Францев. — Впитывай.

— Ага. — Олег отправил остатки шаурмы в рот и вытер руки салфеткой. — Спасибо, таксир Абрагим.

Откуда всплыло у него в голове это обращение, он и сам бы не сказал. То ли в фильме каком-то о Востоке главный герой так к уважаемому человеку обращался, то ли в книге. Может, и не стоило пускать это слово в оборот, но оно, как тот воробей, уже вылетело из рта, и поймать его было невозможно.

— Ай, снова молодец! — пророкотал аджин и потрепал его по голове. — Еще будешь?

— Ага! — абсолютно искренне ответил Ровнин. — Даже если не влезет, все равно съем!

Аджин поднялся со скрипнувшего стула, который непонятно как выдерживал его вес, и направился к кухне.

— Аркадий Николаевич, а что я сказал не так? — воспользовавшись случаем, задал Олег вопрос начальнику. — Я видел, вам не понравилось.