Книга Новое назначение, страница 73 – Андрей Васильев

— И что после? — гаркнул на ухо Баженову Олег.

— Да ничего нового. «Ах», «ох», «какой кошмар», милиция, протокол, допросы, тяжелое похмелье и заблеванные углы актового зала. Ну а нам вообще все сразу стало ясно, как мы туда прибыли. Но, что нечасто случается, с персоналией вопрос почти сразу отпал. Матильда же туда задолго до начала плясок пришла, всю церемонию отсидела, когда этим взрослым детям аттестаты вручали, в ладоши хлопала. Цели намечала, сука такая. Ее много кто запомнил, а одна девчонка даже нарисовала, у нее это здорово получилось.

— А вы Матильду эту знали?

— Конечно. Приближенная Арвида. Блин, тут издалека начинать надо. Понимаешь, Олежка, вурдалаки — это не гули, не коллективное бессознательное. Они живут эдакими многочисленными ячейками общества, назовем их условно семьи, и у каждого в ней свое место, в зависимости от возраста, уровня полезности, личных данных и еще много чего. Матильда была где-то четвертой-пятой по значимости в семье Ленца, но с перспективой неплохого роста. Ленц — это фамилия у Арвида такая. Кстати, сразу запомни — фамилия полагается только главе семьи, остальные обходятся исключительно именами. По крайней мере в пределах семейного гнезда.

— И что? — Ровнин не изображал интерес, ему на самом деле было крайне любопытно слушать рассказ Славяна.

— Мы к нему, мол — совсем твои подшефные с рельсов съехали. А он — Матильду нынче не видел, где она, знать не знаю, ведать не ведаю. Может, вовсе решила от нас уйти. Мы ее кормили, поили, а она вона че! И не скажешь ничего, не пойман — не вор.

— Он ее в доме прятал? — предположил Олег. — И еще — вроде как у вас все за честность?

— Так он и не врал. Та в клуб их после устроенного не заглядывала, где она пряталась, Ленц не знал, этим его помощник занимался. И, ясное дело, ховал он ее на стороне. Выходит, все честно.

— Клуб? — уточнил Олег. — Какой клуб?

— Ночной, с вискарем, диджеем и красивыми девками. Последних, правда, лучше стороной огибать. Все красивые, все с вот такими сиськами, но это не ты их поимеешь, а они тебя употребят. Понял, о чем я?

— А чего не прикроете их на фиг? — уже бог весть в какой раз за этот день опешил Ровнин. — Если в курсе?

— Так никто никого там не убивает, и никто ничего не нарушает, — невесело усмехнулся Баженов. — Мужики сами им добро на все дают, «давай-давай, наяривай» шепчут. Им-то кажется, что они красоток совокупляют, а те кровь из вены тянут да над ними, долбоклюями, посмеиваются. Добавь сюда подмазанных ментов, у которых погоны позвездатей, чем у нашего Командора; шишек из мэрии, которые там жрут, пьют и трахаются за так; да еще местную братву, которая тоже в доле. Кто нам даст их тронуть?

Здесь Олега в очередной раз царапнула тотальная неправота вроде бы правильных выводов. Со всем пылом своей молодой души он никак не мог для себя принять позицию «мы ничего не можем сделать», испытывая незыблемую уверенность в том, что всегда есть какие-то варианты. Надо просто их поискать.

— Но закончилось все хорошо, — приободрил парня Баженов. — Не успела эта мандавошка из Москвы упрыгать, перехватили мы ее в Химках, где она зашхерилась до поры до времени.

— А чего сразу не свалила куда подальше? Понимала же, что ее ищут.

— Это человеку легко, сумку собрал — и в путь, — пояснил оперативник, глазами показав на имущество Ровнина, которое тот прихватил из отдела с собой. — У вурдалаков все сложнее, там что-то вроде подорожной надо получить, иначе в другом городе, где она осядет, свои же могут на ноль помножить. Нет, исключения есть в виде аксакалов, которые еще Столетнюю войну помнят, но таких всего ничего. В результате про Матильду эту командору кто-то из агентуры стуканул, а она у него ого-го какая! Наших всех «барабанов» сложи, половина его не выйдет.