Книга Новое назначение, страница 19 – Андрей Васильев

— А может, через полгодика Алирзаева некто, оставшийся для следствия неизвестным, просто завалит ночною порою. — Васек очень светло, почти лирично, улыбнулся. — Два в спину, контрольный в голову, штука обычная, штатная. Сколько подобных дел за последние года три в архив с «отказниками» ушло? Не сосчитаешь.

— У меня в сейфе прямо сейчас таких четыре лежит, причем в одном ни убийцы неизвестны, ни личность убитого, — подтвердил Сан Саныч. — Все никак не соберусь заняться.

— И здесь то же самое запросто случится. А его бойцам, Олежка, ты не всрался. У них дела поважнее появятся, они сразу начнут выяснять, кто теперь самый главный. Про тебя просто не вспомнят.

— Это мне уже объяснили, причем почти такими же словами, — грустно сказал Олег. — Петр Емельяныч, ехать-то когда?

— Сейчас, — немного удивился тот подобному вопросу. — Когда же еще?

— Поезд ему не подходит. — Обсуждение перешло в практическую плоскость, потому в голосе Васька появились деловые нотки. — Они, конечно, не чекисты, но чем черт не шутит? Там же регистрация, то есть палево. Можно, конечно, попробовать договориться с проводником, но не хотелось бы. Да и на вокзале кто-то может топтаться. Надо тебе, друг сердешный, дергать в Энгельс, а уж оттуда до Москвы ехать на автобусе. Оно и проще, и спокойнее, и не так уж долго. Где-то полсуток пути, не больше. Купи кроссворд и пирожков полтора десятка, вот дорогу и скоротаешь.

— Только не с мясом! — икнув, влез в беседу Сан Саныч. — Брал я их пару лет назад на той автостанции, понимаешь… До сих пор от одного запаха воротит!

— Спасибо, — вздохнул юноша, загрустив от того, что даже с родителями не попрощается.

Собственно, он вот так, чтобы надолго, вообще никогда еще из дома не уезжал. Неделя-две — максимум. Еще в детстве ездил в пионерлагерь, но там его мама навещала.

— Пистолет сдай, — постучал по столу пальцем подполковник. — Это раз. Два — рапорт о случившемся нужен.

— Уже готов. — Ровнин пододвинул ему исписанный листок, а сверху придавил его табельным макаровым. — И вот еще мой рапорт о реализации оперативной разработки. Сан Саныч сказал, что он тоже пригодится.

— Верно сказал, как без него. — Емельяныч мельком глянул полученные документы, а после уставился на Олега. — Ты чего удумал, мля? Раздеваешься на кой?

— Кобуру снять надо, — пояснил Ровнин, стягивая с плеч куртку. — Она казенная, мне ее выдавали под роспись.

— Тогда ладно, — смахнул со лба пот подполковник. — А то уж подумал, что ты от расстройства совсем того…

— Чуть не забыл. — Васек достал из внутреннего кармана своей кожаной куртки сложенные вчетверо листы. — Свидетельские показания. Нашел парочку видоков, они от начала до конца представление наблюдали. Сначала, конечно, ерепенились, боятся, как и остальные, что за длинный язык может прилететь по голове, но я нашел кое-какие аргументы.

— Ну и все. — Подполковник разгладил протоколы и положил их к остальным документам. — Если кто нагрянет проверять, бумаг за глаза хватит. Ну и еще чем-нибудь подложимся потом. Что ты мнешься, Ровнин?

— Удостоверение, — пояснил молодой человек. — Его тоже сдавать?

Делать это ему очень не хотелось. Во-первых, он к красной книжечке привык и сам себе с ней очень нравился. Во-вторых, тогда он оставался вообще без хоть каких-то документов.