Книга Новое назначение, страница 139 – Андрей Васильев

— И не думал даже, — чуть смутился юноша, после хлопнул себя по лбу, засунул руку в карман джинсовки и вытащил оттуда несколько купюр вперемешку с мелочью. — Чуть не забыл. Вот!

— Это чего? — удивился Францев. — Я вызываю такую жалость, что ты решил меня поддержать финансово?

— Ты на паперти стоял? — поддержал его Морозов. — Настолько все плохо?

— Сдача же! — пояснил юноша, кладя деньги на стол. — От конфет. Ну, вы мне деньги давали утром. А вот чек!

— Какая все же у нас смена подрастает хорошая, а? — притворно смахнул слезинку с глаза Аркадий Николаевич. — Да, Саш? Ревина, например, сроду сдачу не приносила. Ей такое и в голову прийти не могло.

— А Славян? — заинтересовался Морозов.

— Я еще не настолько тронулся умом, чтобы Баженову денежные средства доверять, особенно казенные. Он, конечно, парень честный, но сильно увлекающийся, особенно в тот момент, когда мимо ларьков с пивом проходит. Так, Ровнин, чего стоим, кого ждем?

Савва обнаружился в оперской, как всегда немного меланхоличный и жующий очередной бутерброд с сыром. Услышав, что его зовет Францев, он запихнул в рот остатки снеди, стряхнул с себя крошки и отправился к начальству.

— Чего случилось? — осведомился у Олега Баженов, валяющийся на диване и зевающий так, что у него челюсти потрескивали.

— Как всегда — хватай мешки, вокзал отходит, — ответил юноша. — Ты сегодня домой или снова практической медициной займешься?

— Домой, — с достоинством ответил Славян. — У тебя деньги есть?

— Есть. Но совсем мало. Плюс я хотел еще рюкзак купить, а то хожу как не знаю кто.

— Давай по-другому, — предложил оперативник. — Рюкзак я тебе подарю, у меня есть запасной. Хороший, крепкий, вместительный, черный, с надписью «Slayer» на борту. А на сэкономленные денежки мы пельменей на пять дней купим, майонеза, кетчупа и пива. Хотя нет, пива надо много, нас же двое. Не потянем. Лучше водочки, это экономнее. И как раз до зарплаты дотянем.

— Вариант, — согласился Ровнин. — Если честно, жрать охота — сил нет.

— Так поехали, пока «оптовка» не закрылась, — поднялся с дивана Баженов, распрямился, держась руками за поясницу, а после пожаловался: — Ох, болят мои крылья!

Наутро Москва в очередной раз удивила Олега. Он вроде бы начал привыкать к тому, что этот город сродни огромному улью, в котором мельтешит бессчетное количество обитателей, непрестанно двигающихся и занятых разными делами. Кто-то прилетает, кто-то улетает, одни пчелы мед в соты закладывают, другие, те, что трутни, его безостановочно потребляют, и так день за днем, день за днем.

А тут раз — и все переменилось. Поезда в метро пустые, на улицах никого, город словно вымер. Пройдет редкий человек, промчится машина — и только.

— Суббота же! — пояснил Ровнину начальник, с которым тот поделился своим наблюдением. — Лето почти. Кто на даче, кто на водоем городской отправился, кто просто дрыхнет дома. Плюс — это же центр, кто сюда доброй волей в выходной поедет? Какого тут делать?

— Ну, не знаю, — почесал затылок Олег. — Достопримечательности, музеи.

— Москвичи в родном городе по музеям не ходят, — усмехнулся Францев. — У них для этого есть Ленинград. Про достопримечательности я вообще промолчу, они часть окружающего их пейзажа, на который внимания никто не обращает в принципе. Да вот ты сам в Саратове часто на дом с кариатидами или особняк Рейнеке ходил поглядеть в выходной?