Книга Ночь гнева, страница 56 – Андрей Васильев

Наших было шестеро, их семеро, в итоге в живых осталось двое — тетя Паша с простреленным плечом и кривящийся от боли итальянец с резаной раной из числа тех, которые не вылечишь. Ну а из заброшенной каплицы, сиречь небольшого храма, где в короткой схватке сошлись волкодавы из армейской разведки и посланцы Ватикана, вышла она одна. Но перед тем сумела разговорить своего недавнего противника, пообещав ему легкую смерть в обмен на информацию. Тот, понимая, что лучше умереть от пули в лоб, чем несколько часов загибаться от боли среди трупов, пыли и ломаных лавок, немало ей порассказал о том, чем занимается специальная группа при папском престоле, как они обращают в пепел вампиров, жгут ведьм, выявляют алхимиков и изымают из оборота колдовские книги. Нет, в принципе, Павла Никитична до того, как ее отправили по стране лагеря пересчитывать, занималась приблизительно тем же, но вот другой пласт деятельности этого товарища ей очень не понравился. Оказывается, эти ребята еще бдели за тем, чтобы писатели, художники и прочие творческие личности ни в коем разе не кинули тень на святую католическую веру, при этом оковами морали они себя не стесняли, пуская в ход с несговорчивыми творцами любые средства, вплоть до самых кардинальных. Отдел, конечно, тоже не в белых одеждах ходил, но подобное никому и в голову прийти не могло.

Вот потому Олег и недоумевал, как за океаном сняли настолько умное и смешное кино, которое реально жестко обошлось с канонами католической веры. Ну и не очень завидовал его режиссеру, который за свою иронию и смелость теоретически мог огрести немало проблем.

Так вот — в самый кульминационный момент взял и зазвонил телефон.

— Вот кому неймется? — возмутился Ровнин, ставя фильм на «паузу». — Одиннадцать почти.

— С работы наверняка, — предположила Оксана. — Мне тоже и в десять вечера звонят, и в два ночи, и в пять утра. Кто-то заболел, выходи завтра на смену, пожалуйста. И не пошлешь ведь.

— Ну, это ты у нас добрая, а я запросто могу путевку выписать, — заверил ее оперативник и нажал кнопку с изображенной на ней зеленой трубкой. — Слушаю.

— Добрый вечер, Олег. — Голос главы ведьмовского ковена был доброжелателен настолько, что у Ровнина аж скулы свело. — Уж прости, что я так поздно. Как только узнала, что ты со мной пообщаться желаешь, так сразу и набрала. Чего, думаю, утра ждать? Ты же не в обиде?

— Марфа Петровна, — не менее елейно ответил Олег. — Конечно нет! Какие обиды?

— Не стану скрывать, удивилась тому, что ты про меня, старую, вспомнил. С чего бы?

— Ну, во-первых, какую же старую? — охотно пошел в предсказуемую донельзя словесную ловушку оперативник. Впрочем, его собеседница прекрасно понимала, что именно она сейчас услышит в ответ, так что здесь имела место обычная разминка двух игроков, пусть пока еще разных по классу и опыту. — Опытную, эффектную, знающую жизнь, но только не старую.

— Лесть, конечно, но слушать её приятно, — рассмеялась ведьма. — А во-вторых?

— Во-вторых, я вас и не забывал. Но тут какая штука — чем реже такие, как я, и такие, как вы, встречаются, тем лучше. Значит, все идет как надо, все в порядке. Разве не так?

— Не так, — возразила Марфа. — Позволю себе немного исковеркать народную мудрость, пожалуй — служба службой, а дружба дружбой. Между мной и тобой черная кошка не пробегала, с чего нам друг от друга носы воротить?