Книга Ночь гнева, страница 101 – Андрей Васильев

— А может, задумали таким образом нас с вами стравить, — озвучил мысль, только что пришедшую ему в голову, Олег. — Ясно же, что не с них спрос будет, а с вас. Мы местных вурдалаков к ногтю прижмем, а после раз — и началась экспансия.

— Не исключено, — подумав, согласился Ленц. — Но вряд ли.

— Вряд ли провинция в город полезет? — осведомился у собеседника Ровнин. — Или вряд ли отдел сейчас кого-то может к ответу призвать?

— Мне обязательно отвечать? — вежливо уточнил Арвид.

— Нет, — усмехнулся Олег. — Побережем мое самолюбие.

— Перекусишь? — согласно традиции, полюбопытствовал вурдалак. — Если хочешь, кстати, можем не тут сидеть, а в мое новое кафе пойти. Ты же его так и не видел.

— Сегодня солнечно, — заметил Ровнин, — совсем лето на улице.

— А мы внутри посидим. Не на веранде. У меня там и столик специальный есть, личный. Хозяин я или нет?

— Пошли, — согласился оперативник и ткнул сигаретой в пепельницу. — Почему нет?

Кафе и вправду оказалось весьма миленькое. Внутри небольшого, по сути, помещения располагалось полтора десятка столов, рассчитанных как на парочки, так и на более-менее приличные компании, да еще на летней веранде, расположенной под цветастым тентом, столько же поместилось.

— А зимой бретцелями горячими и глинтвейном на улице торговать стану, — поделился своими планами с гостем Арвид. — Думаю, у этого напитка большое будущее в России. Вернее — он вернет себе былую славу. До революции глинтвейн был весьма популярен среди горожан, потом его забыли, а зря, для русских зим он самое то. И, что важно, не так уж дорог в приготовлении. Вино, сахар, незамысловатые специи — и все.

— Тогда тебе не тут надо точку ставить, а на катке каком-нибудь, — посоветовал ему Олег, рассматривающий меню. — Цистернами там его продавать станешь.

— Хорошая идея, — призадумался Ленц. — Тут неподалеку один каток есть, народу туда много ходит. Я подумаю, спасибо.

— Не за что, — ответил ему Олег, а после одарил улыбкой симпатичную официантку, подошедшую к их столику, стоящему наособицу от остальных. — Мне хот-дог, пожалуйста. Даже два. И чайку черного.

— Может, пива? — предложил Арвид. — Служба службой, но дело к вечеру. Думаю, уже можно.

— Воздержусь, — отказался Ровнин. — Может, еще в отдел придется возвращаться. Там же одни осуждать примутся, другие — завидовать, а мне оно зачем?

— Тогда послушай моего совета: возьми круассан с лососем и голландским соусом, — посоветовал Ленц. — В Москве это блюдо пока не очень популярно, но, думаю, и у него, как у глинтвейна, впереди большое будущее.

— Хорошо, — покладисто согласился оперативник. — Люблю все новое.

— Ладно, говори, зачем приехал, — закинул руки за голову вурдалак, когда официантка отошла от столика. — Явно же не только про двух поганцев, которые шлюх выпили, узнать?

— Скажи, тебе ничего не говорит слово «шулма»? — решил не мудрить Олег. Все равно же придется этот вопрос задавать, так чего кота за хвост тянуть?

— Нет, — помедлив, ответил Ленц. — Может, и слышал когда, но вот так, с ходу, не припоминаю. Может, есть еще какие-то вводные? Это вообще кто?

— Как мне думается, так называют калмыцких ведьм, — пояснил Ровнин. — Повторюсь — это только версия, но…

— Все, не части, — рассмеялся вурдалак. — Тебе, друг мой, нужна Айза. Теперь и то, отчего трупы с того снимка, что ты мне показывал, так жутко выглядят, можно объяснить без особых сложностей. Это на нее похоже.