Книга Простые истины, страница 26 – Андрей Васильев

— Понял, — кивнул Олег.

— Я очень не люблю громкие слова, — мягко произнес Аркадий Николаевич, — но мы и вправду в ответе за наши поступки. Не перед собой, а перед теми, кто работал в отделе до нас. Нельзя обесценить все, ради чего они жили и умирали. А самое главное — погубить дело, которому они честно служили, при этом оправдывая себя словами о том, что не мы такие, а жизнь такая.

— Нельзя, — согласился юноша.

— Но легкие деньги, которые не принадлежали нам, — это одно, а вот подарок или, к примеру, плата за честно сделанную работу в рамках нашей основной специализации — совсем другое. — Францев снова подбросил перстень. — Повторюсь: грань тонка, и конкретно вот эта блестящая штучка находится с той стороны, где написано слово «можно». Можно ее продать и, например, купить материалы для ремонта в подвале, потому как наши нынешние трубы следующую зиму точно не переживут, а фондов на их замену нет и не предвидится. Можно жесть для крыши приобрести, потому как теперешняя проржавела и течет, а за осенью придет зима с непременными оттепелями. Премию квартальную вам выдать можно, причем, надеюсь, в размере оклада. А если вещичка окажется работы знатного мастера, то и полутора. И, может, выделить средства на пару сотовых телефонов.

— Да ладно? — вытаращил глаза Ровнин.

— Если деньги останутся — то да. — Францев убрал перстень в карман. — Я, конечно, реликт, но прекрасно понимаю, что принципы принципами, а прогресс прогрессом. Если совсем его игнорировать, то можно просто отстать от времени, да так, что его после не догонишь. Нам эта штука очень нужна, мне это давно понятно. Другое неясно — где на эту сотовую связь деньги брать? И главное — добро бы речь о разовом платеже шла. Так каждый же месяц денежку отстегивать нужно! Ладно, пошли обратно к людям. Не стоит слишком долго стоять на одном месте в тоннелях под землей, потому что никогда не знаешь, кого из темноты на свет может принести. Да и времени уже вон без двадцати восемь, ужинать пора. Кхм… Извини!

— Твою-то мать! — выдохнул Ровнин. — Забыл!

— Ты о чем? — двинувшись вперед и подсвечивая себе дорогу фонариком, спросил Францев.

— Да меня же сегодня в гости пригласили, — немного жалобно сообщил ему молодой человек. — К той самой девчоночке из главка, о которой вы говорили. Вернее, она не из главка, а из информационной… Да неважно. Только как теперь идти? Я же пропах весь этим дерьмищем! Прямо хуже, чем бомж, воняю, наверное. Хотя, казалось бы, куда хуже?

— Ну, куда хуже всегда есть, — резонно заметил Францев. — А так — наверное, воняешь, как без того? Как, собственно, и я. Можем, если хочешь, наверху кого-нибудь спросить, найти, так сказать, незаинтересованное лицо. Но лучше поступить проще — забей на свидание, и поехали в Воронцовские бани, они до одиннадцати работают по будням. Паром подышим, отмоешься, после пивка хлопнем. А если тебя смущает, что я начальник, а ты подчиненный, так не переживай, в бане все равны. Собственно, она и туалет — те два единственных места, где действует истинная, прости господи, демократия, про которую столько по телевизору рассказывают. Ну и для души банька первое дело, она всю сегодняшнюю грязь с нее смоет.

— Оно бы хорошо, — согласился с ним Ровнин, — только Машка меня сегодня хотела с родителями знакомить.