Книга Простые истины, страница 149 – Андрей Васильев

Олег, вытиравший лицо платком, испытал большое желание достать из кармана блокнот и зафиксировать данный факт, но делать этого, конечно, не стал. И так его все, кому не лень, поддевают по этому поводу.

— Одно плохо — рано или поздно либо наши, либо поляки подделывать такие флаконы начнут, — щелкнул ногтем по баллончику ногтем Морозов. — Цена та же, а качество нет. И ведь не поймешь никак — липу покупаешь или не липу.

— Ну, у нас и василиски не каждый день в меню значатся, — резонно заметил Командор. — Да и запасец пока есть, в хранилище лежит. Мне итальянцы тогда целую упаковку подарили.

Он чиркнул спичкой, прикурил сигарету, а после кинул ее на тушку упокоившейся твари, отчего та мигом вспыхнула, точно факел.

— Славян, все как ты хотел, — подошел Олег к Баженову, который так и сидел у стены. — Шашлык из василиска. Правда, неощипанного и непотрошеного.

— Очень смешно, — буркнул тот. — Ха-ха.

— На, рожу вытри, — протянул Ровнин приятелю свой платок. — Смотреть на тебя страшно.

— Толку-то без воды? Только размажу кровищу, да и все.

— А вообще ты, Лена, в одном молодец, — заметил Францев, глядя на пламя, которое из синеватого становилось все более и более ярко-красным. — Сообразила, что надо его по ногам рубануть. Что тело, что шея у него уже затвердели, не пробьешь, а ноги еще слабые.

— Не сообразила, а запомнила, — с достоинством возразила девушка. — Потом, правда, снова забыла, тыкала ножом, как Бог на душу положит.

Раздался хлопок, языки огня рванули вверх, из красных превратившись в пронзительно-белые, но уже через несколько секунд они разом опали, а после и вовсе потухли. В результате все, что осталось от василиска — это горстка пепла, да и ту пинком развеял Морозов.

— Олежка, твоя реплика, — с улыбкой произнес Францев.

— Почему? — охотно отозвался юноша, доставая сигареты. — И зачем?

— Есть поверье, что если тело убитого василиска не сжечь, то он может возродиться снова, — пояснил Командор. — Не в своем прежнем обличье, разумеется, василиск не феникс, а в виде призрака, но дела это не меняет. Да, призрак будет привязан к месту гибели, да, он потеряет большую часть способностей, но для того, чтобы прикончить человека, который сдуру забредет, например, в это место, силенок у него хватит. А дальше, как известно, больше: призраки что людей, что вот таких существ с годами набираются мощи, особенно если ее подпитывать смертями и людским ужасом, оным сопутствующим. Так это на самом деле, нет — не знаю, лично с подобным не сталкивался, но упоминания о данном факте встречал и в старых книгах, и в трактатах, и в рапортах наших предшественников. Потому лучше перебдеть, чем недобдеть.

— Ну ладно, этот маленький. — Славян, цепляясь за стену, поднялся, отнял у Ровнина сигарету и жадно ей затянулся. — А если здоровый? Ну, вроде того, про которого тетя Паша рассказывала? Его как жечь? Это ж цистерна горючки нужна.

— Такого не жгут, — ответил ему Францев, — такого раскалывают на части. У взрослых особей все тело каменеет, а не только голова. Насколько я знаю, тогда, в Будапеште, Павла Никитична взрывчатку в ход пускала, после чего ей чуть к сроку еще десять лет не накинули. Дело-то хоть и под землей было, но в самом центре столицы союзной нам на тот момент державы. Это потом уже венгры восстание подняли, в пятьдесят шестом году, а тогда, в сорок пятом, все обстояло совсем по-другому.