Книга Простые истины, страница 138 – Андрей Васильев

— Помнишь такого Равиля Алирзаева? — подалась чуть вперед Марфа. — Так он, Олег, тебя до сих пор ищет. Не простил смерти своего брата.

— Так восточный человек, чего с него возьмешь. — Ровнин, сохраняя невозмутимое выражение лица, все же дал голосу немного дрогнуть. Совсем чуть-чуть, но так, чтобы собеседница это подметила. — Кровная месть и все такое.

— Но у нас тут не Кавказ все же, — произнесла женщина. — Свои законы, свои порядки. Верно?

— Я-то да, вот только кровник мой, боюсь, с этой точкой зрения не слишком согласен, — вздохнул юноша. — Не устраивает она его, если верить вашим словам. Полгода прошло, а он ничего не забыл.

— А вот теперь самое неприятное — еще немного, и он тебя отыщет, — печально констатировала ведьма. — Еще раз прости за недобрую весть.

— Беда, — потер ладонью лоб Олег, искренне печалясь, что на нем нет хоть пары капель пота. Одна радость — в салоне полумрак, может, и не заметит собеседница, что кожа на самом деле сухая.

— Она, — подтвердила ведьма. — А главное, как нелепо все вышло. Говорю ведь — присохла к тебе Янка да и решила вызнать, не осталось ли у тебя в Саратове подружки. Недоверчивая она у нас. Ревнивая. Копнула там, копнула тут, а после выведала все о майской истории, когда ты братца этого бандита подстрелил. Как бишь его…

— Малика, — подсказал ей Олег.

— Вот-вот, его. И все бы ничего, да она историю эту за каким-то лядом своей… э-э-э… матери приемной поведала.

— Главе ковена, — подсказал ведьме Олег. — Называйте вещи своими именами.

— Да какой в Энгельсе ковен? — рассмеялась Марфа. — Ты бы еще «верховный сбор» сказал. Так, община. Хорошая, сильная, но община. И вот главе этой общины она все и выложила. А уж та сама проведала, что, оказывается, Равиль хорошие деньги платит тому, кто ему наводку на обидчика даст. Пятьдесят миллионов, на минуточку.

— Не так и много, — вполне искренне расстроился Олег. — Я думал, он меня дороже оценит.

— По нашим московским меркам не очень, — кивнула собеседница. — Впрочем, все относительно. А по энгельсовским — отличная сумма. Хотя ты бы тоже не особо привередничал. Сам сколько получаешь в месяц?

— Миллион сто, — ответил Ровнин.

— Выходит, это твоя зарплата за три с половиной года.

— Нам недавно индексацию обещали, — заметил Олег. — Министр, по телевизору. Ну, не отделу, ясное дело, всем сотрудникам МВД.

— Хорошо, за три года, — иронично согласилась с ним Марфа. — Не о том думаешь, парень. Дело в том, что подруга моя энгельсовская всерьез подумывает об этой награде. Ты ей никто, на девкины чувства да слезы ей вовсе плевать, потому как чем больше та поплачет, тем меньше пописает. А деньги — они всегда деньги. Так что не сегодня завтра наведается старшая к горбоносому да все и выложит. Ну, кроме адреса отдела, откуда ей его знать? Но эту информацию добыть точно невелик труд. Что дальше случится — рассказывать?

— Нет, — мотнул головой Олег. — А вот к чему вы мне все это поведали, понять хочется. Я же вам тоже чуть больше, чем никто?

— Есть причины, — охотно ответила ему ведьма, — и не одна. Например, мне очень не нравится, когда людей с Сухаревки убивает невесть кто. Мы не друзья, врать не стану, но вырывать вам сердца должны свои, а не пришлые. Это вопрос принципа.

— Неприятно, резко, но честно, — произнес Ровнин. — А еще мне вдруг захотелось вас убить. Не знаю почему.