Книга Час волка, страница 80 – Андрей Васильев

— Таких совпадений не бывает, — констатировал Ровнин. — Аджин и оборотень, существа разные на все сто, сказали одно и то же.

— Согласен. Вот только что нам это дает? Скорее, все стало еще запутанней, потому как возникла куча дополнительных вопросов. Например, они действуют каждый сам по себе или все же между ними есть некая связь? Или изъятие всякий раз новых органов — это попытка нас запутать, или условия какого-то ритуала? И если все же речь идет о ритуале, то он изначально кому нужен — волкодлаку или же второму убийце? Ну и так далее.

— Про второго злодея ничего не скажу, у меня даже мыслей на этот счет никаких пока нет, а вот волкодлака, думаю, мы все же прихватим, — заявил Олег. — Он все больше наглеет, потому непременно спалится.

— Только сколько народа он до того еще покромсает?

— Может, и нисколько. После сегодняшнего трупа большое начальство точно введет усиление, потому пойдут по паркам патрули. Каким бы отбитым этот волкодлак ни оказался, а при таком раскладе он сто раз подумает — нападать на кого-то или нет. Зверь-то он зверь, но с человечьими же мозгами? Ну а если все же нападет, то у нас будут какие-никакие, но свидетели. Тоже позитив.

— Рад, что ты в этой хреновой истории хоть какие-то плюсы находишь, — съязвил Морозов. — О, а вот и начальство шествует, аж целый генерал. Помяни черта… И не спится ведь им!

— Когда звезды на погонах шепчут: «Мы, наверное, пошли», — то какой тут сон? — предположил Олег. — Это нам с тобой терять нечего.

— Что да, то да, — согласился с ним Александр Анатольевич. — Интересно, с кого начнут? С местных, с прокурорских или с меня?

Созерцать начальственный гнев Ровнин не стал и отправился в отдел, здраво рассудив, что его отсутствие вряд ли кто заметит, а вот неприятности на свою голову нажить можно. Ядерная бомба не разбирает, кто свой, а кто чужой, она сразу всех накрывает медным тазом.

Добравшись до кабинета, в котором, естественно, никого не было, Олег заварил себе чаю, после уселся за стол, разложил на нем фотографии, полученные от Анфисы, и стал в бог весть какой раз их вдумчиво изучать. Не оставляло оперативника ощущение, что присутствует тут какая-то подсказка, зацепившись за которую можно двинуться дальше, причем не наугад, а прямо-таки в верном направлении.

Вот только понять бы, где она, в каком снимке? Или снимках? И есть ли вообще? А то, может, он сам себя убедил в том, что это так, а на деле…

Мысль Ровнин додумать не успел, потому что его отвлек затрезвонивший мобильник.

— Олег Георгиевич, это Матвей, — раздался в трубке голос молодого волкодлака. — Ничего, что я так рано звоню?

— Нет. Мы не спим, чтоб город жил спокойно, — успокоил его Ровнин. — Что-то случилось?

— Так я с батей поговорил. Ну, помните, вы просили выяснить насчет…

— Помню-помню. Вот только про отца твоего речь не шла вроде?

— Да я так подумал-подумал и его набрал. Он сначала поругался на меня за то, что я деньги впустую на звонок палю, потом выслушал и сказал, что не нашего племени тот, кто человеку глаза выколол. Убивать людей нам можно… Ну, то есть нельзя, но…

— Я понял, — прервал его Олег. — Дальше.

— Да! Так вот, сердце да печень людскую есть тоже можно, а глаза и язык трогать не положено. Умение видеть и говорить боги смертным в дар поднесли, отнимать их — на себя горе навлекать. А оборотням и так не сильно сладко живется, особенно в последние годы.