Книга Час волка, страница 73 – Андрей Васильев

— Аэ-э-эх, — похлопал его по плечу аджин. — Что хотел?

— Ты же наверняка слышал, что в городе начали убивать людей? Страшно, жестоко.

— Слышал, слышал, — покивал шаурмячник.

— Посмотри, что скажешь? — Олег протянул ему стопку фотографий, которые получил накануне от Анфисы. Та неожиданно проявила о нем трогательную заботу и сделала по комплекту снимков с каждого места преступления, кроме того, что случилось на «Октябрьской». Просто их ей еще не прислали.

— Ур-р-р! — разглядывая карточки, недовольно проворчал аджин. — Для чего такое делать? Хочешь убить — убей. Съесть хочешь — съешь. Зачем мертвое тело мучить? Души уже нет, она ушла.

— Знал бы ответ, нашел бы того, кто это устроил.

— Тех, — поправил его шаурмячник.

— Тех, — согласился Ровнин. — Мы думаем, что это молодые волкодлаки дурят. Сбились в стаю и теперь по недоумию куражатся. Собственно, за тем к тебе и заглянул, чтобы узнать — не наведывалась ли в твое кафе компания оборотней-малолеток?

— Вот этих убил человек-волк, — протянул ему снимок супружеской пары Абрагим, за ним последовало фото с Речного вокзала. — Этого тоже. А остальных — не он.

— А кто? — изумился Ровнин.

— Не знаю, — отозвался аджин. — Хотя нет, не так. Такое много кто сделать может, но именно тут… Нет, не скажу. Но не человек-волк.

— Из чего такой вывод сделан? — подобрался, как перед прыжком, Олег. — Если не секрет?

— Удар другой, — пояснил Абрагим, держа в каждой руке по фотокарточке. — Тут сверху били, тут сбоку. Волку так неудобно, он или так удар наносит, или так. И расстояние между когтями разное. Звериная лапа — она другая. Ты не расстраивайся, что не заметил, у людей глаз другой, многое не замечает. Я вижу. Точно говорю: этих не зверь убил. Но и не человек.

— Еще лучше, — почесал затылок Ровнин. — Гуль, что ли?

— Нет, не гуль. Ты сейчас иди, а я думать стану. Если придумаю — позвоню.

— Спасибо, Абрагим, — сразу оценил Олег доброту предложения, поступившего от аджина. Он отдельским в целом нечасто помогал, а уж чтобы вот так, с доставкой на дом… Нет, такого со времен гибели Францева не случалось. — Буду ждать.

— За пиво не плати, — распорядился шаурмячник. — Считай — угостил тебя.

— Неправильно это, — засомневался оперативник.

— Обидеть хочешь? — уточнил Абрагим, и в глазах его зажглись два пляшущих огонька.

— Ни в коем разе! — мигом заявил Ровнин. — Да, слушай, еще один вопрос…

— Ну?

— А кто была та женщина? — Олег показал большим пальцем руки себе за спину. — Невысокая, светлая, которая за меня заступилась?

— Она… Э-э-э, как по-вашему? — Аджин почесал затылок. — А! Колдунья. Нежелана зовут. Еще — «черная вестница». Сильная женщина! Красивая, умная, себя уважает. Мне она нравится, жалко, заходит редко.

— А, вот откуда я ее знаю! — облегченно произнес Ровнин. — Ну конечно!

Лично он с этой дамой знаком не был, но видел ее фото, его ему года полтора назад Морозов показывал. Тогда в Жулебино прибили пару колдунов, а накануне, как рассказали свидетели, с ними в кафе общалась какая-то женщина, причем беседа прошла на довольно-таки повышенных тонах. Этой незнакомкой и была та самая Нежелана. И, кстати, как только данный факт прояснился, Александр Анатольевич сразу сказал, что отделу тут делать нечего, поскольку прибили эту парочку почти наверняка за дело. Так и вышло. Уже на следующий день Баженов раскопал информацию о том, что погибшие, оказывается, по самые уши замазаны в изготовлении снадобий, в которые входят очень нехорошие ингредиенты, вроде могильного тлена и детской крови, что автоматически переводит их из статуса жертв в состояние «жалко, что не сами их прибили», после чего дело было закрыто.