Книга Час волка, страница 41 – Андрей Васильев

Кляпа же во рту у нее обнаружено не было. Да и нашли тело лишь благодаря соседке, которая заметила, что у Ангелины Юрьевны дверь приоткрыта, а та была известная аккуратистка, себе такого никогда не позволявшая. Так вот заглянула соседка внутрь, увидела творящуюся там жуть, валерьянки у себя выпила и принялась в милицию названивать.

И у этих, кстати, тоже рты сведены судорогой, не похоже на то, что их чем-то затыкали. Совпадение? Поди знай.

Хотя тут нельзя скидывать со счетов и тот вариант, что жертв убили одним ударом, самым первым, а уже после их тела курочили когтями.

Выйдя на лестничную площадку, Ровнин закурил, после достал телефон и набрал номер опера с «Сокола».

— Алло, Сергей? Привет, это Олег. Какой? С которым ты вчера на убой выезжал. Ага, тот самый. Ну чего, «поквартирник» какие результаты дал?

Слушая рассказ собеседника, Ровнин приятно удивился, поняв, что халявить тот не стал и честно опросил соседей, бабулек, что сидят у подъезда, и даже дворника, который по-русски не сильно-то и говорил. И все они в один голос утверждали, что убиенная старушка жила тихо, спиртным не баловалась, гости к ней не ходили, денег ни у кого не занимала и сама никому не одалживала. Ну, и так далее и тому подобное.

А самое странное, что никто ничего не слышал. Серегу, как и Олега, тоже заинтересовал момент того, что старушку убивали безжалостно и страшно, не в состоянии человек такую боль стоически вытерпеть. И тем не менее тишина ночью в подъезде стояла, ни один свидетель не пожаловался на то, что его стоны и крики разбудили.

— Что с родными и близкими? — дослушав Семенова, поинтересовался Ровнин. — Выяснил?

— И даже с ними пообщался, — ответил опер. — Вернее, с ней. Дочка у покойной есть, очень неприятная дама лет сорока с хвостиком. Сама орет: «Мама, мама, как же я без тебя!», а голос неискренний и глаза сухие. Да сразу видно — та еще стерва. Там с ней муж приехал, зашуганный до крайности, так он, похоже, и то больше бабку жалел, чем дочка. А она ему теща, между прочим.

— Ясно. — Ровнин помедлил мгновение, а после спросил: — Может, тогда она ее?

Он, как и прежде, не сомневался в том, что бабулю упокоил кто-то из его клиентов, но не задать этот вопрос он не мог. К тому же оно по-разному случается. Что, если доченька убитой ведьма? Не из природных, а из закладных? Ясно, что Серега про подобные нюансы слыхом не слыхивал, но он опер опытный, с наработанной чуйкой, из тех, у кого глаз-алмаз.

— Не, — ответил Семенов. — Не к колоде козырь. Что стерва — факт. Что мать ей в хрен не впилась с той поры, как она из дома съехала, — тоже никаких сомнений. Но убить, да еще так, даже ради квартиры? Не потянет. Бздлива больно.

— А дети ее? — подумав, уточнил Олег. — Бабкины внуки? Нынче поколение такое выросло, что даже я диву даюсь, даром что старше ненамного. Прямо как дед какой-то иногда говорю: «Мы такими не были».

— Тоже не катит. Узнавал, старшему тринадцать, младшей девять. Будь внучок года на три постарше, можно было бы порыть, а так…

— Ну да, — согласился с ним Ровнин. — Поколение «некст», они больше по «пепси» и МТВ. Выходит, тупичок?

— Выходит, он, — согласился с ним Серега. — Олежа, я крутить не стану, честно тебе скажу: особо лоб разбивать о стену не буду. У меня от следаков заданий воз и маленькая тележка, да еще своя текучка. Отработать «по горячим» отработал, а дальше, как оно пойдет, так и пойдет. Выйдем в «цвет» — наша удача. Нет — выходит, нет.