Книга Час волка, страница 150 – Андрей Васильев

— Всё да не всё, — качнул головой Поликарп. — Верно тебе говорят — с лесовиком поговори. Ну как еще чего есть, о чем ты по ненадобности знать не знаешь? Что ты на меня смотришь? Думаешь, я в своем лесу каждый пенек знаю? Так же, как и ты — нет.

— Сделаю, — пообещал Антип, вышел из бара, уселся на припаркованный рядом с ним мотоцикл «Урал», и тот через мгновение, рыкнув мотором, рванул с места в карьер.

— Пошли и мы, — допив пиво, заявил Герасим. — Чего ждать?

Как оказалось, все брянские вожаки стай передвигаются на мотоциклах, причем исключительно старого образца, тех, которые «М-62», причем модернизированных и без колясок. И надо заметить, что завистливо цокающему языком Славяну не так просто было поспеть за Герасимом, который без особых хлопот выжимал из своего стального коня немалую скорость.

Впрочем, вскоре он свернул с шоссе в лес, а там ни ему, ни тем более микроавтобусу было не полихачить. Ну а на подъезде к кордону, где обитала стая Герасима, отдельский транспорт чуть не застрял в дорожной колдобине.

— Если что, враг так просто не пройдет, — выбравшись из кабины, сообщил хозяину дома Баженов. — А если, не ровён час, дождь пройдет, так и мы тут надолго застрянем.

— Люблю людей, которые уверены в том, что завтра точно настанет, — мрачно буркнул вожак. — С ними всегда интересно играть в догонялки.

— Люблю оборотней, которые думают, что их клыки и когти решают любую проблему, — в тон ему отозвался Славян и одарил волкодлака белозубой улыбкой. — С ними ночью в лесу нескучно.

— Остер! — хлопнул его по плечу Герасим. — Нравятся мне такие хваты, пусть даже они и сыскные дьяки. Проходи на двор, кваску попей, перекуси, чем мой дом богат.

— А чего квас? Можно и пивка! — охотно согласился Баженов и глянул на Морозова. — Можно же?

— Можно, — кивнул тот. — Но, как и было сказано раньше, после того, как работу выполним, а не до.

— Ну, квас так квас, — вздохнул его заместитель. — Лишь бы с ног валил зараз.

Подворье у стаи Герасима оказалось немаленькое. Тут имелся и огромный добротный дом, сложенный из толстенных бревен явно сильно не вчера, и пара сараев, и поленница, в которой дров хватило бы на десяток зим, и навес, где, собственно, на широких дубовых лавках и разместились сотрудники отдела.

— Зажиточно живут, — повертев головой, негромко сказал Антонов. — Как сказал бы мой батя, «раскулачивать пора».

— Поверь, у них в захоронках, если пошарить как следует, николаевские червонцы можно найти, — заверил его Морозов, — те, которые из золота. А то и что посерьезнее.

— Куда уж серьезнее?

— По слухам, Вернигор, тот, что «Волчий пастырь», незадолго до смерти где-то в своем лесу припрятал сундук, где, кроме золотишка, еще здоровенных размеров корень мандрагыр лежит. И вроде как ему лет столько, что он чуть ли не Владимира Красное Солнышко застал, — пояснил начальник отдела. — Так это или нет — не знаю, но в принципе верю. Его род один из самых старых, запросто такая роскошь в нем осесть могла.

— Ничего себе! — охнула Ревина. — Такому мандрагыру цены нет!

— Цена есть у всего. Но тут сразу и не поймешь, сколько в ней нолей и значок какой валюты поставить надо. Я так точно оценивать не возьмусь. Да и толку в этом нет. Наследнички Вернигора, опять же по слухам, чуть ли не весь лес, где живут, перекопали, но так ничего и не нашли. И помочь им некому. Старого Хранителя кладов убили, новый не появился, а без него, похоже, не обойтись.