Книга Осколки легенд. Том 2, страница 94 – Андрей Васильев

Павла вышла в коридор и показала Толе массивный перстень с плоским зеленым камнем, на котором были невероятно искусно вырезаны то ли три змеи с переплетенными хвостами, то ли одно страшилище с тремя змеиными головами.

— Конечно, жалко его в ход пускать, наверняка будет случай и почище этого, но деваться некуда. Нет у нас времени дипломатией заниматься, приятель, каждый час на счету. Согласен?

— Если честно, то я не знаю, что это за штучка, — признался Ликман.

— Ты серьезно? — Павла глянула ему в глаза. — Это как так? Ну ладно Петя Швец или Роза ваша непреклонная, они в отделе всего-ничего, но тебя-то должны были просветить насчет некоторых предметов, которые в хранилище своего часа ждут. Ты же давно уже тут работаешь, должен знать все обо всем. О чем вообще Житомирский думает?

— Так что это за перстень? — Меньше всего Ликману хотелось обсуждать своего руководителя, человека противоречивого, но при этом всегда, при любых ситуациях, горой стоящего за своих сотрудников. За вышесказанное он Житомирского очень уважал, потому критику в его адрес, пусть даже в чем-то справедливую, воспринимал достаточно остро.

— Это, Толя, пропуск. — Павла убрала украшение в карман. — Его лет пятьдесят с лишним назад, еще при царском режиме, полковнику Ильинскому, который тогда возглавлял наше учреждение, собственноручно вручила сама Джума. Хоть про нее-то ты слышал?

— Конечно, — кивнул Ликман. — Ей все московские гули подчиняются.

— Если вернее, она их королева, — поправила его Веретенникова. — Джума крайне трепетно относится к своему титулу, запомни это накрепко. Если доведется с ней общаться, не ленись произносить «ваше величество», она такое очень любит. Так вот — Ильинский проведал про то, что ее собираются убить собственные подданные, оказался в нужное время в нужном месте и спас самоназванной самодержице жизнь. Не то чтобы он сильно ее жалел, нежить и есть нежить, но Джума — зло понятное, с которым в большинстве случаев можно договориться, а новый претендент на престол личность неизвестная и непредсказуемая. В благодарность спасенная королева вручила Ильинскому сей перстень, сказав, что один раз он или его наследники могут попросить у нее помощи и гарантированно ее получат. Достаточно показать это украшение любому гулю, даже самому тупому из них, такому, который не то что говорить, а даже мычать не умеет, и он отведет тебя к Джуме.

— Ага. — Толя задумчиво посопел. — Кажется, понимаю. Гули ведь все подземелья Москвы как свои пять пальцев знают и тайный лаз в Арсенал наверняка тоже.

— Мелко мыслишь, лейтенант, — усмехнулась Павла. — Нам от них немного другое нужно. Хотя про лаз, конечно, мы тоже все выспросим, не сомневайся. Эх, зря я Швеца отпустила, он бы нам сейчас очень пригодился. Ладно, как-нибудь сами управимся.

— Куда едем? — спросил у нее Толя, который уже смирился с мыслью о том, что он полностью перешел в распоряжение Веретенниковой.

— На станцию метро Охотный ряд, — ответила женщина. — Пошли уже! И вот что: фонарик с собой захвати.

Война затронула Охотный ряд так же, как и остальные станции метрополитена. Ну а как по-другому? Это стратегический объект, а враг не дремлет. Мало ли какую пакость диверсанты могут устроить в месте, куда во время налетов спускались москвичи из окрестных домов. По этой причине документы у сотрудников отдела проверили раза три до того, как они спустились под землю, да под ней еще пару раз.