Онлайн книга «Осколки легенд. Том 2»
|
— Ссыльная Веретенникова к этапированию готова, — заученно пробубнила она, войдя в горницу, где за столом расположились Семенов, тот, кто приехал с ним, и хозяйка дома. — Это хорошо, — благосклонно произнес спутник уполномоченного и отхлебнул чаю. — Да вы садитесь за стол, Павла Никитична. Садитесь. В ногах правды нет. Само собой, плащ он снял, и под ним, как Веретенникова и предполагала, обнаружились три рубиновых «шпалы». — Может, все же скажете, что творится на фронте? — спросила она, устроившись рядом с хозяйкой дома. — Пожалуйста! — И то верно, — поддержала ее Агафья Лукинична. — Новостей никаких нет, а сердцу маятно, мужики-то наши там, на войне. Что, скоро ей конец выйдет? — Хорошо бы, если так, — вздохнул энкавэдэшник. — Да только подготовились они, гады, сильно. Почти всю Европу Гитлер под ружье поставил. А после наплевал и на пакт о ненападении, и на все остальное, гад такой! — Так еще с Испании было ясно, что он на нас полезет, — глядя в сторону, пробормотала Павла. — Это лишь вопрос времени. — Поговори мне! — рявкнул Семенов и стукнул ладонью по столу. — Ты в моем дому не ори! — мигом потребовала Агафья Лукинична. — Ты тут не хозяин, а гость, вот и блюди себя как положено! И ладонь божью бить не смей! Она так называла стол. У нее вообще к ряду обычных вроде бы предметов отношение было особое. Например, печку она кроме как «кормилицей» не называла. — Извините, — положив ладонь на плечо закипающего уполномоченного, попросил нквдшник. — Да и права ваша гостья, все так и есть. Я, как и Павла Никитична, в Испании побывал, потому полностью с ней согласен. — Так где немца остановили? — На этот раз Веретенникова смело глянула говорившему в глаза. — Далеко прошел? — Да что теперь, — после небольшой паузы взмахнул рукой тот. — Далеко. — Насколько? — Павла вдруг ощутила, как в груди что-то до боли сжалось. — Ну? Вы же знаете! — Если бы, — совсем невесело усмехнулся энкавэдэшник. — Мы два дня в пути без новостей, за это время все могло сильно измениться. — У меня никакой информации нет вообще. Мне любая сойдет, даже двухдневной давности. — Из того, что знаю из последнего, — накануне наши оставили Таганрог и Одессу, на окраине Харькова шли бои, но, боюсь, сейчас в городе уже немцы. — Харьков? Таганрог? — Павла знала, что новости будут плохими, но не представляла, что настолько. — Значит, Минск, Киев… — Минск они взяли еще летом, — отвел глаза в сторону мужчина, — Киев оставили месяц назад. Лицо Павлы закаменело. — А Москва-то стоит? — с надеждой спросила хозяйка дома. — Ленинград как? — Ленинград, — энкавэдэшник вздохнул. — А, ладно, все равно не секрет. В кольце Ленинград, теперь в него и из него только по воздуху. Что до Москвы… Позавчера Можайск оставили. — Можайск? — Веретенникова не могла поверить своим ушам. — Это же почти пригороды? Оттуда до столицы всего ничего! — Почти наверняка в городе со дня на день введут осадное положение, — жестко произнес ее собеседник. — Или уже это сделали. Москва — последний рубеж, за ней для нас земли нет! Не отдадим! У Павлы на языке вертелась фраза на этот счет, но она удержала ее в себе, понимая, что каждое лишнее сказанное слово непременно обернется против нее, не сейчас, так потом. Тем более что она чем дальше, тем больше не понимала, зачем сюда приехал этот капитан. Что не приводить обновленный приговор в исполнение — это понятно, для такой цели хватило бы и Семенова, который вывел ее за околицу и там пустил пулю в затылок. Версия с переводом ее в еще более глухие и безлюдные места тоже отпала. Во-первых, куда уж глуше? Хотя тут, конечно, все условно, Россия велика, в ней все что угодно найти можно, имелось бы желание. Во-вторых, не стал бы тогда он с ней откровенничать. Какие могут быть разговоры по душам с лагерной пылью? |