Книга Осколки легенд. Том 2, страница 23 – Андрей Васильев

Лук Трисса Отцеубийцы.

Проклятый предмет.

Этот изогнутый лук принадлежал Триссу, прозванному Отцеубийцей. Как следует из прозвища, этот человек прикончил родного отца ради того, чтобы забрать его замок и богатства, а также молодую жену, приходящуюся ему мачехой.

Урон 564–620 единиц.

+ 86 к ловкости;

+ 47 к выносливости;

+ 27 % к возможности нанести критический удар;

+ 24 % к возможности парализовать врага;

+ 15 % к возможности мгновенного восстановления использованного в бою умения.

Ограничения к классовому использованию предмета — только лучники.

Прочность 647 из 700.

Минимальный уровень для использования — 80.

Внимание! Данный предмет при использовании накладывает на игрока следующие проклятия:

«Месть родной крови» — при любом ранении потеря жизненной энергии будет на 50 % больше;

«Бездорожье» — ориентирование на местности будет снижено на 65 %;

«Косноязычие» — вероятность успешного использования умений в бою снижена на 35 %.

Проклятия действительны только для того, кто использует лук в активном режиме.

Селектор на столе издал привычный мяукающий звук, и голос Аллы, бессменного секретаря Олега Константиновича Крупина, произнес:

— Олег Константинович, к вам Наровчатов пришел. Примете?

— Да, пусть заходит, — оживился Олег Константинович.

В кабинет вошел высокий мужчина в твидовом пиджаке, который чуть ли не трескался на его широких плечах, недвусмысленно говоривших о том, что этот человек дружит с гирями и спортзалом. Это был Наровчатов, глава безопасности компании «КРУ-строй», генеральным директором и владельцем которой, собственно, и являлся Олег Константинович.

Мощные челюсти Наровчатова ритмично двигались — он был большим любителем фруктовой жвачки. Да и вообще, его облик навевал ассоциации с давно минувшими годами первичного накопления капитала, о которых теперь только сериалы снимали, но это была лишь иллюзия. Вообще многие делали неверные выводы об умственных способностях этого великана, исходя из его внешнего вида, а потом об этом очень жалели.

— Узнал? — Олег Константинович подался чуть вперед. — Есть что?

— Нет. — Наровчатов сел в одно из кресел, стоящих у Т-образного стола, которое мигом немного просело под ним. — Но я тебе сразу говорил — пустой номер.

Безопасник был одним из очень немногих сотрудников компании, который мог обращаться к Крупину на «ты». Он пришел в «КРУ-строй» почти сразу после ее основания, пережил все невзгоды, которые только могли выпасть на долю российской строительной компании, и по праву считался одним из столпов, на которых она стояла.

Впрочем, так демократично он общался с Крупиным только в приватных беседах, на совещаниях и в присутствии третьих лиц субординация соблюдалась полностью.

— Совсем пусто? — Олег Константинович был разочарован. — Я надеялся, что хоть что-то удастся узнать.

— Каким образом? — Наровчатов положил лопатообразные ладони на стол. — Олег, это «Радеон». Спасибо, что хоть встретиться согласились. Выслушали, покивали и ответили: «Неразглашение информации личных данных игроков является одной из основ политики безопасности корпорации». И все.

— То есть даже деньги… — прищурился Крупин.

— Олег, я еще раз тебе повторяю — это «Радеон», — тоном, не оставляющим простора для продолжения разговора, отозвался Наровчатов. — Если они ответили «нет» — значит нет. Единственное, что я могу тебе сказать — что-то с этим твоим Хейгеном не так. Или как вариант — он для них не просто игрок.