Книга Отель Перекресток, страница 87 – Андрей Васильев

— Спасибо, это важная информация, — поблагодарила его Инна, — но я конкретно сейчас имела в виду. Текущую ситуацию.

— Какая настырная, — сказал Цербер, почему-то обращаясь ко мне.

— Скорее — упорная, — мягко возразил я. — Не самое плохое качество для служащего высококлассного отеля.

— Иногда упорство не полезно, а вредно, — буркнул управляющий. — Впрочем, хорошо. В ближайшие полтора дня заезда новых гостей не предвидится. Вы же это хотели услышать, юная леди?

— Да, — расплылась в улыбке девушка и изобразила книксен. — Мерси!

— Avec plaisir, — ответил ей на французском старикан. — Но это не значит, что вы можете болтаться по отелю без дела и отрывать от работы своих коллег или иных служащих. Если увижу что-то подобное, то сразу отправитесь в сад дорожки подметать. Вам там работы надолго хватит, дорожек-то много.

— У нас есть чем заняться, — мигом заверил его я. — Кстати, можно ли будет получить у Дарьи или Кристины ключи от других наших номеров? Тех, что сейчас закрыты?

— Зачем?

— Хотелось бы быть уверенным в том, что весь подконтрольный нашей паре жилой фонд готов в любой момент принять гостей, — отчеканил я. — Во избежание.

— Похвально. — Аристарх сверлил меня взглядом, точно следователь, явно пытаясь усмотреть на моем лице хоть какие-то признаки того, что я над ним утонченно издеваюсь. — Весьма похвально.

— Чем больше сделаешь сейчас, тем спокойнее будешь спать потом, — поддакнула мне напарница. — Так моя бабушка говорила.

— Я распоряжусь, — выдержав паузу, наконец произнес Цербер. — Что-то еще?

— Вроде все, — отозвался я. — Благодарю!

— Славно, — проворчал управляющий, собрался было уходить, но остановился и неожиданно для нас произнес: — Молодцы. Сегодня — молодцы.

— Спасибо! — в один голос произнесли мы с Инной.

— И вот вам от меня небольшой совет, — чуть понизил голос он. — В договоре этого нет, но запомните накрепко: вы не должны лезть в отношения других коридорных с их гостями. Никак! Ни советами, ни с высказыванием своего, бесспорно, ценного мнения, ни тем более с прямой помощью вроде «давай мы с твоим клиентом поговорим». Прямой запрет на подобное отсутствует, но если такое всплывет, то неприятностей не миновать. Особенно если гость после не выпишется из нашей сети насовсем, а отправится в какой-то другой «Перекресток». Виновными в этом могут признать не тех, в чьем номере он жил, а именно вас. Особенно если гость или ваши коллеги об этом официально заявят мне или кому-то из вышестоящего руководства.

— Такое случалось? — мигом уточнил я.

— И не раз, — подтвердил Цербер. — Санкции же, повторюсь, за подобную доброту иногда таковы, что могут перечеркнуть любые ваши предыдущие заслуги. Или вовсе привести к непоправимым последствиям.

Ну да, ясно к каким. Вот любопытно, кто чаще закладывал добросердечных помощников — гости или соратники? Не знаю отчего, но мне кажется, что второй вариант более жизнеспособен. Просто потому, что гостям в большинстве своем наверняка глубоко фиолетово, кто именно лезет им в душу.

Не то чтобы я сразу вот так всех наших раз — и в дерьмо окунул. Просто люди что на том, что на этом свете очень часто предпочитают винить в своих бедах кого угодно, но только не себя самих, и, если есть возможность ничем не рискуя спихнуть личный прокол на ближнего своего, охотно ей пользуются. Не все, разумеется, но многие. А в наших спартанских условиях, где в результате выживет лучший, такой подход к вопросу особенно актуален.