Книга Огни над волнами, страница 174 – Андрей Васильев

— И тогда купцы, которые все уже поняли, попросили у эмира голову твоего дяди? — предположил я.

— Именно, — подтвердил пантиец. — Еще они разорили его дом, выгнали жену с детьми на улицу, но другие семейства нашей фамилии не тронули, не посмели. Через неделю дядю казнили, и эмир лично командовал этой казнью. Так что мне про честность королей, принцев, эмиров и султанов ты можешь не рассказывать.

— А с семьей дяди что стало? — поинтересовался я.

— Как что? — даже удивился Эль Гракх. — Они живут в нашем доме, его дочери теперь дочери моего отца, а жена дяди стала его младшей женой. У нас так принято.

— Хороший обычай, — признал я. — В наших краях не так. Здесь каждый сам за себя, о других мало кто думает.

— У нас тоже особо о посторонних не пекутся, — разочаровал меня пантиец. — Ты просто меня недопонял. Они не чужие, они родные.

— Так у нас и о своих особо не беспокоятся, — пояснил я. — Родные, не родные… Главное, чтобы самому было тепло и сытно.

— Ты не такой, — положил мне руку на плечо Эль Гракх. — И Монброн не такой. И Луиза. И Аманда. И Мартин. Мы все не такие. Мы семья. Я это давно понял, и ты — тоже. Я еду к принцу не потому, что это велел сделать Ворон, а потому, что ты — моя семья. Даже если бы он не отдал такой приказ, я бы все равно это сделал. И все на этом. Мы мужчины, нам не пристало долго и красиво говорить. Наша сила — в делах. Короче, буди Геллу, а мне пора, скоро совсем рассветет.

Я встал с крыльца, сделал очень серьезное лицо и торжественно произнес:

— И то. Пойду будить.

Мы рассмеялись, а после я проводил его в путь, напоследок сказав:

— Осторожней на дороге через лес, там такие колдобины! Лошади ногу сломать проще простого.

— Хорошо, — ответил Эль Гракх и канул в утренний туман, густой и непроглядный.

А я пошел будить Геллу.

Самое забавное, что она совершенно не удивилась, увидев меня. Открыла глаза, как только я тряхнул ее за плечо, и совершенно нормальным голосом, ни разу не сонным, сказала:

— Доброе утро, Эраст. Уже пора вставать?

Вот интересно, что у нее в голове происходит? Ни: «Откуда ты здесь», ни: «Ух ты, фон Рут», ни даже: «Что-то случилось?» Как будто так и положено — с вечера меня не было, утром я есть.

— Эраст? — Рози, спавшая на полу рядом с Эбердин, приподняла голову и сонно хлопнула глазами. — Ты? Или это сон?

— Само собой, сон, — заверил ее я, зажимая рот Гелле. — Что же еще?

Еще раз рассказывать свою историю я сейчас не хотел. Надо и в самом деле хотя бы пару часов вздремнуть. А если Рози проснется, то я, наоборот, уже не смогу уснуть.

— Ты стал мне слишком часто сниться, — пожаловалась она мне. — Это неправильно.

После этого она опустила голову на подушку, набитую сеном, и снова засопела носом.

— Она в тебя влюбилась! — очень торжественно, как будто выдавая великую тайну, шепотом сообщила мне Гелла. — Правда, здорово?

— Не то слово, — со значением произнес я. — Надо же. В жизни бы не подумал. Пойду наверх, поразмыслю над этим.

— Ты ее не обижай, — попросила меня Гелла. — Любовь — это чудо, которое надо беречь всю жизнь. Это магический светильник можно сколько хочешь раз создавать, а любовь вспыхивает только один раз. Если потухнет, то все, по новой не зажжешь.

— Золотые слова, — проникся я, думая, как бы не зевнуть. Не хочется ее обижать, а зевок после таких слов по-другому не воспримешь. Хотя это Гелла, кто ее знает? — Все, я ушел. Если что надо будет или что-то случится, ты меня зови.