Книга Огни над волнами, страница 170 – Андрей Васильев

— Наставник, все не так, как выглядит, — решил все-таки объяснить ситуацию я. — Не было убийства.

— То есть как не было? — Ворон потыкал пальцем в тело Прима. — Или это не ты его?

— Нет, я. Но там все по правилам произошло. — В голове у меня была такая каша, что слова подбирались с трудом. — Это был поединок.

— Которые запрещены, — уточнил наставник. — У нас тут война, если ты не помнишь. К тому же Эви эти подробности не будут интересовать. Они бы и меня не слишком волновали, в том случае, если бы удача была не на твоей стороне. И не только меня. Эй, господин разбойник, ты бы разбирался в том, как именно убили фон Рута?

— Я? — Мартин бросил на меня быстрый взгляд, проверяя мою реакцию на то, как его назвал наставник. — Да нет, какие разбирательства, да и кто в такой ситуации правду скажет? Но я не стану врать, мастер, не знаю — захотел бы я мстить, не захотел бы… Между мной и фон Рутом особой любви нет. А вот Монброн, Фальк и де Лакруа точно помчались бы глотки резать, это уж будьте уверены.

— Вот и я про то же самое. — Ворон потер подбородок. — Важен факт — он мертв, а ты жив. Кстати, а почему ты жив? В поединке у тебя шансов на победу не было совершенно никаких, просто в силу того, что он более опытный маг. Схитрил, как обычно, по своей привычке?

— Да не то чтобы. — Меня почему-то задело это «как обычно». Не припоминаю, чтобы я часто хитрил. — Просто хорошо знаю правила поединков.

— У жирдяя в груди дырка. — Глазастый Мартин уже и это углядел. — Эраст его не магией, а сталью угостил.

— Вот я и говорю: сжульничал, — обличительно произнес Ворон. — Впрочем, не стану тебя осуждать, в борьбе за жизнь все средства хороши. Опять же насколько я помню этого юношу, он был неприятным типом и ваша дружная компания с ним в свое время повздорила.

Как всегда, он все знает и помнит. И ведь не было его во время того конфликта, тут Гелла постаралась, она всегда ему все рассказывает. Причем зла за это на нее никто не держит. Кабы она наушничала, тогда да. Но ничего подобного здесь и рядом нет. Она просто делится с ним новостями, без малейшей задней мысли.

— Давайте лучше расскажу все по порядку, а? — предложил я. — Мне кажется, что так будет правильней всего.

— Думает он, — проворчал наставник. — Ну давай, поведай нам о своем подвиге.

Я вздохнул и рассказал все как было, опустив, правда, подробности о том, где меня носило до вечера. Не хватало еще и за это получить. Хотя на фоне остального этот грех был не так уж велик.

— Красавец, — дослушав мою историю до конца, саркастично сказал Ворон, после поежился и потер озябшие ладони. — Ладно, что сделано, то сделано, чего теперь. Так, фон Рут, давай, бери труп и неси его вон туда, в дровяной сарай, пускай он пока там полежит. Мартин, ты сходи и разбуди Эль Гракха, он мне нужен. И еще плащ мой захвати, не лето на дворе.

Мартин помог стащить со спины всхрапнувшей лошади уже одеревеневшее тело Прима и взвалить его мне на плечи, а после шустро убежал в дом.

Когда я вернулся из дровяного сарая, Эль Гракх уже стоял перед наставником и сонно хлопал глазами.

— Проснулся? — спрашивал у него Ворон. — Слова мои понять в состоянии?

— Всегда, — подавил зевок пантиец. — Бодр я, мастер, не сомневайтесь.

— Хорошо бы не сомневаться, да вот только не получается. — Ворон закутался в плащ. — Значит, так. Завтра ты заступаешь на место фон Рута при принце Айгоне. Он тебе в двух словах сейчас объяснит, что к чему, хотя не думаю, что ему там приходилось чем-то серьезным заниматься. Принц на словах очень лих, а на деле предпочитает пожинать лавры на безопасном от театра военных действий расстоянии. Причем я это считаю не недостатком, а достоинством, разумные правители так и должны поступать. Это говорит о том, что принц, несмотря на свой юный возраст, более чем рассудителен, он всегда появляется на публике тогда, когда нужно, не позже и не раньше. Ладно, не суть. Так вот, скажешь, что ты теперь вместо нашего барона будешь службу нести.