Книга Тени Былого, страница 83 – Андрей Васильев

— Не надо, — снова в унисон ответили Коля и Вика.

— Правильно. Да и вообще Ходящие близ Смерти или те же сноходцы товар штучный, их надо опекать и очень внимательно следить за тем, чтобы кто-то из обитателей Ночи инициативу по его использованию у отдела не перехватил. — Тетя Паша села на стул, стоящий около стены, и положила руки на колени. — Ладно, не суть. Относительно Жужу — это призрак довольно известный, про нее даже в книжках пишут. При жизни Жужу была прехорошенькой барышней родом из Франции, служила модисткой в одной из местных лавок, и каким-то образом умудрилась захомутать Савву Морозова, миллионщика и промышленника. До сих пор не понимаю, где они пересечься смогли, вроде бы ничего общего? Ладно бы она проституткой была, тогда ясно, но за ней ничего подобного не значилось вроде. Впрочем, к делу это отношения не имеет. Тем более, что там вроде на самом деле любовь завертелась, по крайней мере с ее стороны, через это она и погибель свою нашла. В мае девятьсот пятого года боевики партии под руководством Красина Савву в Ницце убрали из-за наследства, потому как на нашу революцию деньги были нужны, и, само собой, все это в газеты попало почти моментально. Продавали же газеты тогда мальчишки молоденькие, а чтобы товар повеселее шел, они громко выкрикивали самые горячие новости. Ну вы небось в сериалах такое видели?

Молодые люди дружно кивнули.

— Жужу как раз по Кузнецкому в пролетке ехала, — продолжила уборщица. — Вот и услышала «Смерть миллионщика Морозова в Швейцарии!». Сердечко у нее зашлось, она даже «ваньку»-извозчика останавливать не стала, выпрыгнула на ходу, чтобы газетку купить, и тут же под другую пролетку попала, причем с летальным исходом. Может, лошадь ее копытом в висок припечатала, может, оглобля голову проломила — уж не знаю.

— Грустно, — шмыгнула носом Вика. — За любовь пострадала.

— За нее потом и убивать начала, причем еще до того, как в землю легла, — в тон ей ответила тетя Паша. — Парнишка, что невольно причиной ее смерти стал, в ту же ночь на тот свет отправился. Задушили его белым чулком с золотой окантовкой. Угадайте, кто такие чулки носил?

— Жужу, — хором сказали ребята.

— Верно, — одобрила их ответ старушка. — Она. Ей их Морозов из Парижа заказывал, за большие деньги. Ну, наверное, в первопрестольной еще кто-то в таких ходил, но вряд ли какая-то зажиточная красавица с Тверской или Мясницкой стала бы столь дорогим предметом гардероба душить мальчишку-газетчика на Кузнецком мосту, да еще и в подворотне. Согласитесь, на что оно ей?

— Никакого смысла, — подтвердила Вика, которую история, похоже, крайне увлекла.

— Ну на одной жертве модистка не угомонилась, за следующие две недели еще троих газетчиков на тот свет отправила, после чего обитатели данной улицы остались без свежей прессы, стали ее мальчишки стороной огибать. А после и Жужу пропала, перестали ее тень в подворотнях видеть, и аж до двадцать второго года о ней никто ничего больше не слышал.

— Но потом она раз — и снова появилась, — предположил Нифонтов.

— Верно. — Тетя Паша мило улыбнулась. — Сначала снова мальчишку задушила, но никто особого внимания на это не обратил. Война уже кончилась, да и бандитизм в городе пресекли более-менее к тому времени, но трупом, пусть даже детским, кого-либо тогда удивить было трудно. Но следом за этим она двух водителей из гаража особого назначения удавила, а вот это уже было серьезно. Тогда на Кузнецком много народу из Совнаркома обитало, за ними машины, понятное дело, из ГОНа подавали. Очень этим товарищам не понравилось произошедшее. Сами представьте — они в авто садятся, а за рулем покойник обнаруживается, с оскаленным ртом и выпученными глазами.