Книга Тени Былого, страница 76 – Андрей Васильев

Коля встал на ноги, пошатнулся, понял, что сейчас это не вариант, потому без особых раздумий опустился на четвереньки и дополз до того места, где кончался островок и начиналась вода. Пусть мутная, пусть болотная, но вода. Пить ее, конечно же, не следовало, но сунуть голову, которая гудела как колокол, все же можно.

Это сработало, грохот в висках стал куда тише, а муть в глаза рассеялась. Правда это все сыграло с ним злую шутку, поскольку первым, что он увидел, оказалась зеленоватая рожа дядьки Зыбуна, который залихватски подмигнул ему своим круглым глазом и поинтересовался:

— Так что, паря, водка-то у вас есть?

Нельзя сказать, что история, случившаяся на болотах, прошла для Коли совсем уж бесследно. На память от нее ему досталась головная боль, растянувшаяся на пару суток и вызванная как похмельем, резонно воспоследовавшим после пьянки с дядькой Зыбуном, так и болотными газами, которыми, если верить словам тети Паши, юноша надышался. Впрочем, головная боль оказалась меньшим из зол, куда хуже было то, что Нифонтову повадился сниться убитый колдун, причем, если можно так сказать, не весь. Конкретно глаза снились, те самые, с вертикальным зрачком, и нагоняли на Колю жуть, причем такую, что он пару раз просыпался в холодном поту, чего за ним ранее никогда не наблюдалось. На третий день, поняв, что сам он от данной напасти не избавится, парень пошел сдаваться Ровнину, в полном соответствии с негласными правилами отдела. По ним любой сотрудник, только заподозрив то, что он, возможно, попал под чье-то влияние, причем неважно, магическое или нет, должен был немедленно доложить об этом руководству. Само собой, данная традиция появилась не на ровном месте, в прошлом отдела имелась пара случаев, когда работники отдела о таких вещах коллегам вовремя не сообщали, а после Аникушке от стен кровь приходилось оттирать, поскольку заканчивалось подобное всегда очень скверно. Просто так никто разум сотрудников отдела себе подчинять не станет, те, кто на подобное решался, ставили перед собой весьма четкие и всегда очень недобрые цели. И хорошо понимали, что в случае неудачи пощады ждать не стоит, потому подобных казусов было немного. Но — были же.

Впрочем, в данном случае все обошлось. Подобное, как выяснилось, нормой вещей не являлось, но и редкостью не было. Ровнин назвал сны молодого человека «ментальным отпечатком» и посоветовал ему меньше себя изводить по данному поводу, поскольку оно того не стоит. Ну а чтобы совсем поднять ему настроение, торжественно вручил медаль «За вклад в укрепление правопорядка», ту самую, что Коле подполковник Кеша обещал. Она, конечно, оказалась не такой красивой, как прадедовы награды, что тот получил на войне, но все равно парню было очень приятно. Неважно, что колодка маленькая, а сама медалька не круглая, а вытянутая, на парадной форме и такая будет замечательно смотреться. И вообще, первая награда — она как первый секс. Ее всегда будешь помнить.

Причем дождь щедрости начальства на этом не закончился, Коля еще и премию получил. Оказывается, тот генерал, чьего племянника они с Пал Палычем на болотах спасли, распорядился отделу таковую выписать, причем велел сделать это незамедлительно. Видимо, именно потому она имела вид наличных денег, а не была перечислена на карту.