Книга Тени Былого, страница 68 – Андрей Васильев

— Дедушка, а как тебя зовут? — решив, что этому старичку можно и не «выкать», поинтересовался Коля.

— Зыбуном кличут, — отозвался тот. — Как родителя моего звали, и деда тоже. Наше семейство тут с давних пор обитает, за этими местами приглядывает. И чадо свое я тоже Зыбуном назвал. Только ты меня дедом не кличь, паря. Дядькой называй, так оно вернее будет.

И правда, не выглядел ночной гость теперь немощным стариком, разгладились у него на лице морщины, сгинули в никуда, будто не было их вовсе. Мало того — глаза его округлились, став чем-то похожими на лягушачьи, между пальцев на руках появились перепонки, да и борода теперь больше смахивала на пучок водорослей.

— Ох, как они шумят! — недовольно глянул болотник в сторону лагеря спасателей. — Пойти разве, притопить кого из них мальца, чтобы угомонились?

— Плохая идея, — подал голос Пал Палыч, который в этот момент томно развалился близ костра на подстеленном плаще, куря сигарету и глазея в небо.

— Хорошая, уж поверь. — Зыбун насупил зеленоватые брови. — Если они галдеть не перестанут, то беспременно мою старуху разбудят, а она разговоры разговаривать не станет, сразу парочку человеков под зелень ряски утянет, да и все.

— Да они скоро угомонятся, — успокоил его Пал Палыч. — Вертолеты летать перестали, значит, сейчас и эти перерыв до утра объявят.

— Интересно, а если бы не генеральские дети пропали, а обычные люди, то так же их искали бы? — заинтересовался Коля.

— Думаю, да, — ответил ему Михеев. — Ну, может, без вертолетов, но искали бы.

— Так что не лето, по моему болоту эти молодцы рыскают, — добавил Зыбун. — И не по разу. Вы, люди, дурные, лезете туда, куда не следует, причем сами не знаете зачем. Клюквы надо? Так вон ее по-над бережком полно, все по осени красное, собирай. Трав каких? Тоже все поблизости растут. Ты чего за ними в самую трясину прешься, откуда там чего возьмется, кроме смертушки твоей? Нет, лезут! А потом вон те приезжают, два-три дня живность мою пугают да старуху злят. Я сам-то особо душегубствовать не люблю, а вот она у меня люта. На нюх человеков не переносит. Ну а мне из-за вашего племени с ней ссориться нужды нет, мне покой в дому важнее.

— А тех семерых, из-за которых весь этот сыр-бор, не она ли притопила где? — вроде бы небрежно поинтересовался Михеев.

— Не она. — Губы болотника раздвинулись и Коля увидел, что зубы его, ранее совершенно людские, стали острыми как иголки. — Но их не найдут. И вы бы не сыскали, парень. Они ушли в болотные туманы, и до той поры, пока тот, кто их призвал, жив, все так и пребудет. Им сюда дороги нет, а вам до них не добраться. Вот такая закавыка.

— А тебе? — Пал Палыч привстал и отправил щелчком окурок в костер. — Ты за те туманы можешь пройти? И нас провести?

— Затем и пожаловал. — Смех Зыбуна больше был похож на уханье выпи. — Оно, конечно, по Покону мне людям свои тайны открывать да заповедные места показывать не след, но когда на двоих одна беда, то вместе ее избывать сподручнее. Я тебе пособлю, на след наведу, а ты уж расстарайся, сделай так, чтобы змей поганый из Нави не выполз. Пропажу вашу в аккурат к его прибежищу ведут, на остров. Всех шестерых.

— Было семеро? — насторожился Михеев. — Куда еще один делся?

— Так колдун, который их за туманы провел, одного утопил, чтобы дорогу открыть, — добродушно пояснил Зыбун. — И меня заодно той жертвой связал по рукам и ногам, не могу я теперь до него добраться. И старуха моя тоже не могет. Слушай, молодой совсем колдун, а знает много, паскудник такой, заговор прочитал по всем правилам. Если бы не это, не сидеть бы нам тут и лясы не точить, я бы их еще вчерась всех в ту чарусью загнал, что близ кривых берез. Она там большая, черная, до людской плоти жадная. И дрых бы сейчас под кочкой, как приличному болотнику положено.