Книга Тени Былого, страница 63 – Андрей Васильев

— Леший, — уверенно заявил Коля. — Его работа.

— Не уверен, — покачал головой Михеев. — В лесу — да, но в болоте? Там трясинник хозяин, да кикимора отчасти, но и их силы на то, чтобы водить такую кучу народа, маловато будет. Думаю, тут кто-то из богов руку приложил. Ну это сейчас уже неважно. Главное — передохли они там все, так и не навредив местному населению. Вот только Уракх тот не сильно простой хан был, он, похоже, подколдовывал немного. Собственно, в те времена почти все темники великих ханов кое-что в тонких материях смыслили. Тот же Субудай, например, был куда как непрост, читал я про него кое-что. Да и наши ратники, что ближниками княжьими числились, недалеко от них ушли, особенно те, что Олегу Вещему служили. Ладно, не суть. Так вот — уцелевшие воины, которых осталось всего ничего, соорудили опочившему хану гробницу в виде полусферы, а после в отчаянной схватке перебили друг друга, чтобы не от болезни или яда умереть, а как положено, от доброй стали.

— Жертва, — кивнул Коля, который уже что-то в этих хитросплетениях начал понимать. — Посмертная.

— И предсмертное проклятье, — добавил Михеев. — Собственно, хан последние силы на него и потратил. Он пообещал, что когда болота эти станут землей, то он и его воинство восстанут из мертвых, и тогда тем, кто будет жить в этих землях, мало не покажется. Сказал и помер. А его воины своей кровью скрепили обещание.

— Ну? — Колю очень увлек рассказ. — И чего?

— Да ничего, — хмыкнул Пал Палыч. — С тех пор топи в размере и не подумали уменьшаться, так что не удалось хану устроить возвращение по всем правилам. Не знаю — случайно так получилось, или кто-то из старых богов развлекся, но факт есть факт, Шатурские болота и по сей день таковы. Они вообще почти бренд! Но время от времени, хотя очень и очень нечасто, Уракх все же вылезает из своей усыпальницы, как правило, подгадывая тот момент, когда дела на белом свете идут не очень. Пожар на тех же самых торфяниках начинается, или другая какая напасть. Притягивает его беда, понимаешь? С ним восстают и те воины, что отдали свою кровь во исполнение его желания. Вся эта дружная компания после воскрешения три ночи носится по болотам в темное время суток, и не стоит завидовать тому, кто попадется им на пути. Одно хорошо — ночью по таким местам бродят только идиоты, а за пределы Черной топи они сунуться не могут. Да и в целом все относительно предсказуемо. Во-первых, это всегда случается летом, во-вторых, непременно какое-то бедствие на нас, бедолаг, наваливается, а в-третьих, и главных, перед воскрешением хана над болотом, а конкретнее над речкой Шушморой, зависает особо черная туча и фигачит молниями аккурат туда, где гробница находится. Если вовремя про данное природное явление узнать, то можно пресечь все дело на корню, там не такой уж сложный ритуал. Правда, есть одно «но» — проводить его надо в тот момент, когда воины уже восстали из мертвых, а хан еще нет. Он, как положено хорошему руководителю, вылезает из небытия последним.

— Ого! — проникся Коля, в памяти которого еще были свежи воспоминания о тенях стрельцов, увиденных им в Сергиевом Посаде, и бесследно исчезнувших после того, как были нейтрализованы капища.

— Ну да, приятного мало, — согласился с ним Михеев. — Видел бы ты их рожи! Они и при жизни не красавцами были, а после еще друг друга секли саблями от чистого сердца. Жуткое зрелище. Я один раз видел, второго не хочу. Впрочем, когда Уракх в следующий раз задумает белый свет проведать, меня уже в живых не будет, скорее всего, он чаще чем раз в полвека не вылазит.