Книга Тени Былого, страница 22 – Андрей Васильев

— Нет, деточка, нет. — Тамара Васильевна все поняла правильно и подмигнула в ответ. — А этот мальчик с тобой?

— Ага! — серебристо рассмеялась девушка. — Ой, лифт пришел.

Дама в песцах явно была не восторге от их компании, но при этом на реплику Мезенцевой: «о, и мы на четырнадцатый» отреагировала вполне индифферентно, как, впрочем, и на то, что Женька немедленно полезла к Коле с объятьями и чуть ли не поцелуями, следуя догмам классической русской театральной школы. Похоже, что она была поклонницей Станиславского, потому максимально вживалась в роль.

— Сначала закажем пиццу, а пока ее будут везти, мы с тобой… — игриво щебетала Мезенцева. — Да? Да?

— Пепперони, — солидно пробасил Коля. — Двойную. Две! А что до остального — я всегда готов, ты же знаешь!

— У, ты мой Ванька-встанька! — хихикнула Женька и ткнула пальцем ему в нос.

Их спутница чуть кривила губы, слушая все это, но молчала, глядя перед собой.

Лифт раздвинул двери, дама вышла на лестничную площадку, повертела головой и двинулась налево, молодые люди, последовали за ней, причем Женька на ходу начала рыться в кармане, изображая поиск ключей.

Дверь в шестьдесят третью квартиру открылась сразу же после звонка, на пороге стоял уже знакомый оперативникам сутулый юноша, правда, теперь одетый в бесформенный пестрый халат.

— Давайте, — без всяких приветствий обратилась к нему дама, одновременно с этим протягивая плотный конверт. — Вот деньги!

— Может, пройдете внутрь? — неуверенно осведомился тот, глядя на Мезенцеву, звеневшую ключами, которые, разумеется, никак не могли открыть шестьдесят четвертую квартиру. — Чтобы…

— Я опаздываю, — раздраженно ответила ему женщина. — Через час открытие выставки Пуэбло Костариды в Манеже, и у меня нет ни малейшего желания пропустить данное мероприятие. Давайте!

Юноша глянул на Женьку, которая пыталась вставить ключ в замок, и в этот момент Коля подумал о том, что все они сделали неверно. Что если этот дрищ знает в лицо своих новых соседей, сообразит, что дело неладно, и сейчас просто захлопнет дверь?

Но — обошлось. Сутулый сунул руку в карман, а когда он ее извлек обратно, в ней поблескивал золотой овал кулона, нанизанный на тонкую витую цепочку.

— Держите. — Парень протянул украшение женщине, одновременно с этим цепко ухватив конверт.

— Вот и славно! — радостно сообщила парочке Мезенцева, разворачиваясь и наставляя на них моментально вынутый из наплечной кобуры пистолет. — Московская полиция! Стоять на месте, не двигаться!

Коля только поморщился, с некоторого времени он перестал любить подобные театральные эффекты. Мало того — он свой табельный «макаров» теперь редко доставал из сейфа, больше доверяя ножу с серебряным лезвием. Только сейчас он в полной мере оценил, насколько забавно раньше выглядел в глазах своих старших коллег, всюду таскаясь с пистолетом.

— Чего? — совершенно не испугалась и не смутилась дама в песцах. Скорее, она крайне удивилась происходящему. — Что значит — стоять и не двигаться? Вы вообще знаете, кто я такая? И кто мой муж?

Но при этом кулон она не взяла, а конверт из рук выпустила.

— Нет, — равнодушно ответил ей Нифонтов, придерживая ногой дверь, которую неуверенно попытался дернуть на себя неудачливый продавец. — Но нам, признаться, все равно.