Книга Край неба, страница 86 – Андрей Васильев

Запасался травами я капитально. Качество тех ингредиентов, что продают в интернет-магазинах, меня окончательно перестало устраивать, а рынков наподобие немецких или итальянских в столице не было. Ну или я про них не знал. Так что последние дни я греб в лесу к себе все, до чего мог дотянуться, тем более что на дворе стоял июнь, самый лучший для травосбора месяц в году, даже лучше, чем май. Ну и дядя Ермолай мне, конечно, в этом очень помогал, показывая такие лесные травяные делянки, которые я сам в жизни бы не нашел.

Бабка Дарья окликнула меня тогда, когда я уже почти дошел до березовой опушки, за которой начинался лес.

— Александр, — услышал я ее голос, — скажи, а правда, что ты нашему речному вчера петуха черного подарил? Да еще сам ему голову свернул?

— Привет, соседка, — развернулся я и увидел старушку, стоящую шагах в пяти от меня с изрядным пучком редиски в руках. И это притом, что улица еще минуту назад была пуста. — Правда. А что не так?

— Все так, все так, — меленько засмеялась она. — Одно непонятно — как тебе не страшно было?

— Скорее неприятно, — поморщился я. — Все же живое существо.

— Не о том речь, — поправила белый платочек, которым была повязана ее голова, ведьма. — Петух — тварь безмозглая, он и без головы по двору бегать может, чего его жалеть? Я о том, что ты следом за ним мог отправиться на дно.

— Это как? Вы о чем?

— Да все о том же, — с легкой издевкой ответила старушка. — Почему, по-твоему, в былые времена волхвы да старейшины, те, кто водяных умасливал подношениями, после к реке до осени не совались? Знали, что водяник их может к себе в гости утащить. Жертва ему сладка да полезна, но куда лучше еще и жертвующего прибрать. Тогда рыба плодиться станет без меры, силы и удачи прибудет. Да мало ли что еще? Стой. Ты что, о том не знал?

— Не знал, — признался я, ощутив холодок на спине.

— Вот же ты непутевый! — снова захихикала Дарья. — Как есть теля бездумное! И ведь еще, как на смех, решил такого волчару затравить!

— Волчару? — тряхнул головой я. — Вы о ком?

— О Кузьме, конечно, — пояснила бабка. — Старом греховоднике, который все умирает-умирает, да никак не умрет. Ты же на него охотиться надумал, верно?

Как же вовремя взревел смартфон! Столько дней молчал, а тут проснулся и подарил мне немного времени на то, чтобы прийти в себя от всего услышанного. Мне очень были нужны эти десять-двадцать секунд.

Я, даже не глянув на экран, ответил на вызов и произнес:

— Да, слушаю.

— Добрый день, Александр. Это Белозеров.

— Мое почтение. — Имя собеседника я называть не стал, поскольку любопытная старушка явно навострила уши. Более того — мне вообще показалось, что одно из них реально вытянулось вверх, став похожим на кошачье. — Рад вас слышать.

— Я сделал то, о чем вы просили. Дом, о котором шла речь в нашу последнюю встречу, куплен и находится в полном вашем распоряжении. Но оформил я его, как мы и договаривались, на свою бывшую жену. Надеюсь, ваша точка зрения на данный счет не изменилась?

— Ух ты! — впечатлился я. — Так быстро? И — нет, наши договоренности остались прежними.

— А смысл тянуть? — не стал ходить вокруг да около мой собеседник. — Ну да, можно было бы путем переговоров снизить цену процентов на двадцать пять — тридцать, в другой ситуации я именно так и поступил бы, но не сейчас. Вы честно выполнили свою работу, мне хочется рассчитаться с вами поскорее. Да и дом на самом деле неплох, эдакое академическое гнездышко в стиле позднего СССР. Впрочем, вы юны, тех времен не помните, потому вряд ли поймете, о чем я речь веду. Если проще — хорошее месторасположение, большой ухоженный участок, добротная винтажная мебель, гараж на три машины. Покойный знал толк в комфорте. Жаль, с детьми ему не повезло.