Книга Край неба, страница 132 – Андрей Васильев

— Просто воин перстень своей девушке подарил, — пояснил я. — А та, узнав, что любимый погиб, в реку прыгнула. Тело ее водяной Олегу отдал, а перстень так на дне и остался. Ну а теперь ко мне попал, в качестве подарка.

— Понятно, — кивнула Морана. — Стало быть, так случиться и должно. Судьба, ведьмак, ее не переиначишь. Ладно, проси.

— А?

— То, за чем пришел, проси.

— Ну, тут издалека начинать следует. — Я понял, что дальше дурака валять не стоит, поскольку тогда можно отсюда уйти ни с чем. — Такое дело…

И я вывалил богине всю правду про колдуна, его черную книгу и рецепт зелья, которое не получается найти. А надо!

— Те знания, что тебе нужны, мне ведомы, — выслушав меня и выдержав паузу, произнесла богиня, — и в книге моей записаны. Да и отчего нынче ни ты, ни друзья твои отыскать ответы не смогли, я тоже знаю.

— Отчего? — мигом спросил я. — Рецепт-то пустяковый, ничего особенного из себя не представляет. Что в нем такого?

— Он особенен тем, что в умелых руках даже братьев моих и сестер обмануть мог, — пояснила Морана. — И обманул! Да не кого-то, а Вия, а тот такой обиды не стерпел. Ты же знаешь, что именно в его владениях, в Пекельном царстве, росла яблоня, на которой молодильные плоды вызревали? Съешь такой, и жизни у тебя прибавится годков на двадцать, а то и поболе.

— Про яблоки еще в детстве слыхал, про их местонахождение — нет, — ответил я.

— Один удалец смог их для отца своего добыть, очень уж не хотел, чтобы тот за кромку отправился. Ну а когда Вий заявился к нему в дом, чтобы ворованное забрать, жена того удальца именно эти чары на яблоки и наложила. Видать, сведущая в ведовстве была. Вий добро свое найти не смог и убрался восвояси, хоть и с великой неохотой. Только яблоки что, главная обида его в другом была — он хитника наказать не смог, хоть и знал, что тот перед ним стоит. Но раз не пойман — выходит, не вор, нельзя его жизнь и душу безданно забрать. Очень эта обида его жгла, настолько, что он дождался, пока родитель удальца Правь навеки покинет, после испросил разрешения у Светлобога, сыскал душу старца в Ирие и все у нее вызнал. Поверь, он это умеет. Вертись не вертись, хитри не хитри, а когда с Вием глаза в глаза стоишь, то все ему расскажешь.

— Не сомневаюсь, — согласился с ней я, припомнив бессмертное произведение Гоголя. — Что дальше случилось?

— Вий снова наведался в дом к смельчаку, который посмел его обворовать, и в этот раз душу его себе забрал. И жены его хитроумной тоже. Ну а после велел своим подручным донести весть до веды знающих, колдунов и иных прочих о том, что зелье сие варить отныне никому не дозволено. Да и мы его в этом поддержали, кроме разве что Лёля и Лады, которым кроме их полей ромашковых, ласк да хороводов ничего не нужно было. Просто — мало ли? Если Вия удалось объегорить, так и нас, выходит, тоже людишки могут провести. Зачем такое нужно? Только, выходит, совсем выжечь память о нем не вышло. Ты же вот знаешь, что оно когда-то было.

— Интересное кино, — почесал я затылок. — Так что, дадите рецепт? Или корпоративное единство до сих пор действительно? В смысле…

— Я поняла, — краешки губ богини обозначили улыбку, — дам, почему нет? Ты, конечно, хитрец тот еще, но помочь тебе стоит. И потому, что ты у меня до того ничего не просил, хотя и имел на то право, и потому, что от мертвого тебя мне проку никакого нет.