Книга Петля судеб. Том 2, страница 118 – Андрей Васильев

— Не уверен, что она справится с такой трудной задачей – вздохнул я – Она сильна на словах, но на деле от нее проку маловато. Уж поверь, я знаю. Вот руками помахать, на кого-то наорать – это ее. А большее…

— Ну, знаешь! – наконец-то подал обладатель роскошного стального доспеха – Это уже перебор!

— Поверь, я сейчас очень корректен и добр. Знал бы ты своего лидера так, как я, говорил бы то же самое.

— Я знаю куда больше, чем ты думаешь, Хейген – приторно настолько, что у меня скулы свело, улыбнулся Люсьен – И про нее, и про тебя. Но мы это обсудим как-нибудь в другой раз, в более подходящей для сердечной и неспешной беседы обстановке. Вволю наговоримся, уж поверь мне. Грегор, угомонись! Сказано – не здесь и не сейчас.

Стоящий рядом с ним соклан недовольно гукнул, зло на меня зыркнул, но все же сделал пару шагов назад, снова оказавшись за спиной Люсьена.

Странный товарищ. Нет, не воин, с ним все ясно, он, скорее всего родной брат присной памяти Железного Дровосека. Я про Люсьена. Мутный он донельзя, сразу видно. Любопытно, где Элина его такого отыскала? Узнать бы, да как?

И еще он, скотина, все время лыбится, что не может не раздражать. Вот даже сейчас смотрит на меня и зубы сушит так, будто лучшего друга повстречал.

Вот не нравится он мне. Ох, как не нравится! Вот смотрю на него, и потихоньку возникает внутри ощущение, как от пореза бумагой – вроде бы пустяк, еле кожа надорвана, но при этом дискомфорт все равно ощущается.

— И напоследок я все же выполню отданный мне приказ и скажу вам то, что должен – голос Люсьена впервые прозвучал громко. Я даже удивился немного, привык к тому, что этот тип большей частью шепчет – Гэльты, вы можете бряцать оружием, вы можете рассказывать нам и самим себе насколько вы отважны и умелы, какие вы замечательные воины. Скорее всего это действительно так, и каждый из вас стоит пяти-семи гвардейцев Запада. Я даже поверю в то, что вы сможете захватить и разграбить приграничные территории, почему нет. Но все это ничего не стоит без поддержки свыше. В мир вернулись боги, и только они станут решать кому жить, а кому нет. Вы приняли сторону Тиамат. Уж извините, но это очень и очень глупое решение. Вы же знаете, что одинокий воин, сражающийся с десятком противников рано или поздно все равно падет. В балладах – нет, он выйдет победителем, израненным, но непобежденным. А в жизни рано или поздно его изрубят на куски, по-другому не случается. Тиамат одна. Ей неоткуда ждать помощи в противостоянии с тремя другими божествами. Ее небесный престол будет разрушен, а она сама отправится туда, откуда нет возврата. Совсем нет. Такая же судьба ждет всех, кто принял ее сторону. Они будут стерты с лица земли. Вы, гэльты, перестанете существовать. Совсем. Совершенно. Эти холмы опустеют, и только ветер будет гудеть в развалинах старых замков. Подумайте, надо ли вам…

Король поднялся с трона, подхватил прислоненный к столу здоровенный обоюдоострый боевой топор, принадлежащий кому-то из вождей, легко, словно танцуя, приблизился к Люсьену и со всего маха рубанул его в район шеи, как видно планируя снести голову с плеч.

Само собой у него ничего не вышло, но удар был очень силен. Я не видел шкалу здоровья этого скользкого типа, но уверен, что она упала если до красного, то уж точно до желтого значения. К тому же у него, похоже, не самый высокий уровень.