Книга Петля судеб. Том 1, страница 117 – Андрей Васильев

Тем временем Пауни развернулась и скрылась в темноте коридора, за ней черной лентой скользнула огромная змея.

— Я чуть не описалась от страха – доверчиво поведала мне Жужелка, когда хвост Апофсса исчез в мраке – Ох, какая она жуткая!

— Ты о девочке или о змее? – уточнил я.

— О змее.

— Тогда он. Это змей. Но так-то я тебя понимаю, когда мы с ним впервые столкнулись, я сам чуть не помер от жути.

Я вспомнил безлюдную улочку в Мейконге, звенящую тишину, заколоченный дом с сидящей на крылечке девочкой, и Апофсса со статуэткой в пасти. Тогда мы все были другими, не такими как сейчас. Я простой наемник, правда уже с кучей заморочек в активе, Пауни городская сумасшедшая, скитающаяся в поисках куска хлеба и лелеющая почти тщетные мечты о возвращении своей наставницы. И только Апофсс уже являлся тем, кто он есть, то есть быстрой и неумолимой смертью.

— А что у тебя за дело тут? – обратился ко мне Ремус- Может, помочь?

Необычный пикси этот Ремус, не такой, как остальные. У него, похоже, иногда даже чувство благодарности квартирует.

— На взаимовыгодной основе – подумав, добавил он.

А, нет, все в порядке. Такой же, как все.

— Мне надо попасть в королевские темницы – не стал рассусоливать я – И не вообще, а в вполне конкретную, ту, где сын королевы сидит, принц Вайлериус. Причем сделать это хотелось бы как можно скорее, пока по подземельям стража не пошла с факелами.

— А я знаю, знаю! – оживился толстенький как сарделька пикси, в малиновой драной рубашке и бирюзовых плюшевых штанах – Видел его недавно.

— Чего тебя в казематы-то занесло? – удивилась Жужелка, и пояснила мне – Мы туда без особой надобности не суемся. Иные узники очень подолгу сидят, потому с ума сходят от тоски и разочарования в жизни. Ну, и голодают, не без этого. Потому им пикси словить всегда за радость. И цели у каждого свои, кто сожрать может, а кто и чего похуже.

— Фу! – поморщился я.

— Фу – не фу, такова правда жизни. Тимми, так ты чего там делал?

— Хотел ключи от подземелья у сторожей на время взять – охотно ответил тот, и подтянул штаны чуть ли не до носа – И запереть их снаружи.

— Зачем? – заинтересовался я – Из вредности?

— Кто? Я? Из вредности? – распахнул голубые глаза до предела Тимми – Нет, я добрый. Просто они тогда начали бы бегать, суетиться, пытаться выбраться.

— И?

— А я бы в это время их припасы по-честному перераспределил – пояснил владелец плюшевых штанов – Мы же соседи, должны помогать друг другу.

Мне очень хотелось сказать, что они на самом деле все ворье, на котором клейма ставить негде, но не стал. Не время и не место.

— Лучше всего через пятый коллектор заходить – деловито посоветовал Тимми Жужелке – В третьем ход обвалился, в четвертом поселился Склизкий Ползун, про остальные говорить нечего, там то и дело стражники шастают. А пятый – самое оно. Грязновато, но зато тихо и спокойно. И принц ваш совсем рядом с тем лазом сидит, грустит. Не понимаю, чего печалится? Камера у него огромная, еды навалом. Даже хрюшка жареная есть! Я бы сам в такой темнице потомился месяц-другой.

— Тот, кто не терял свободы, тот не знает ей цены – вдруг изрек Назир – Что? Это не мои слова, вот он, Хейген как-то раз сказал. А я запомнил.

— Тебе виднее – опасливо покосился на сабли ассасина Тимми – Но, когда есть хочется, а на поверхность даже ночью не сунешься, то и камера за кондитерскую лавку сойдет.