Книга Тайные тропы, страница 98 – Андрей Васильев

— Знал бы, что такой гостенек нагрянет, сбегал бы поутру к болоту, с тамошним хозяином парой слов перекинулся, — в голосе колдуна я не уловил ироничных ноток, которые присутствовали там с самого начала нашего общения, — может, и не понадобился бы тогда небесный металл.

Голем тем временем неторопливо озирал окрестности — верхушки деревьев, торчащие над забором, дальний лес, черная полоса которого тоже была ему видна, ну и холм, на котором притаилась наша маленькая, но дружная компания. Впрочем, что это холм, он, пожалуй, что, мог и не сообразить. Такой тут интересный рельеф у местности — если смотреть сверху, то это понятно, а если снизу — фигушки. На то, собственно, у деда Геннадия расчет и был, когда он тут захоронку соображал.

— Блин, такое ощущение, что вот-вот, и он меня увидит, — вжимая лицо в траву, прошептала Светлана. — И да, я начинаю тебя понимать. Мне тоже что-то не по себе стало.

— Надо в леса уходить, — высказался и колдун. — До той поры, пока эта клятая красная луна не зайдет. Потом авось все само по себе утихомирится. О, побрел наш сокол ясный куда-то. Глядишь, прямиком к кикиморе в гости!

Мое любимое «авось». А если нет? Я достал пистолет, снял его с предохранителя и дослал патрон в ствол. Ну да, не небесное железо, обычный свинец, но если вогнать по одной пуле в каждый глаз, то Голем так и так перестанет видеть окружающий мир, по крайней мере на какое-то время. А это уже шанс.

Если, конечно, он до того сам мне голову не успеет прострелить. А в этом деле он мастер, сам тому свидетель.

Хотя еще вон Светка есть, и у нее оружие тоже в руках. Два ствола у него, два у нас — шансы почти равные. Почти — потому что на нашей стороне эффект неожиданности, и на него у меня вся надежда.

— Потопал, родной, куда следует, — потер сухенькие ладошки Поревин. — Слышишь, птицы галдят? Это он их тревожит. И верхушки деревьев качаются.

— Значит, говоришь, до болота верст семь? — убедившись в правоте слов старика, произнес я. — Ходит он быстро, но все равно — туда, да там, да обратно, когда поймет, что точно не туда забрел… Полчаса у нас есть. Но это в идеале.

— Думаю, обратно он не пойдет, а побежит, — возразила мне Метельская, убирая пистолет в кобуру. — Сообразит, что его надули.

— Тогда времени у нас совсем нет. Минутку еще выждем, чтобы он подальше уперся, и вниз.

— Мефодьич, на долгие сборы времени нет, — предупредила старика оперативница. — Хватай паспорт, пенсионное, книгу свою черную — и ходу. Не вздумай кутули набивать разным хламом.

— А я с вами еду, выходит? — хитро прищурился колдун.

— Хочешь — оставайся, — разрешила ему Светлана и взмахнула рукой в гостеприимном жесте. — Живи на пороховой бочке и жди, когда эта горилла тебе начнет бороду выдирать с кожей.

— В город не хочу, — заявил старикашка. — Погано там. Воздух тяжкий, шума много, вода такая, что пить невозможно.

— Он еще выбирать будет, куда ехать, а куда нет! — возмутилась Метельская. — Успокойся, не в город я тебя повезу. В другое место поедем, на природу, как ты любишь. Что, ушел этот Квазимодо? Не шумят птички? Тогда — ходу!

Некие опасения на тот счет, что в какой-то момент Голем подумает-подумает, да и решит двинуться обратно и, как результат, мы столкнемся с ним нос к носу, у меня имелись, но другие варианты были еще хуже. Ясно же, что, вернувшись, он начнет методично обшаривать окрестности и непременно доберется до этого убежища. Просто наверняка, я наслышан о его упорстве, в части которого он, пожалуй, мог бы посоперничать с верблюдом, которые, как известно, если уж лягут отдыхать, то ты их ни при каких условиях не поднимешь.